Crocodile on the Sandbank

Кроме того, природный нрав не позволит мне снизойти до смиренности, какая полагается жене. Я не смогу выносить мужчину, который согласен, чтобы им помыкали, и не потерплю мужчину, который попытается помыкать мной.

Мисс Притчетт обожала падать в обморок - стоило на горизонте появиться какой-нибудь трудности, как она валилась в ближайшее кресло, прижав к груди руки и закатив глаза. Я любила наблюдать за этими её упражнениями. И предвкушала, как весело и непринуждённо мы станем проводить время, развлекаясь подобным образом.

Как со смехом уверяет Эмерсон, лёгкий шантаж - самое лучшее средство, чтобы пробудить в человеке талант.

Мы привыкли считать себя разумными и цивилизованными существами, но в каждом из нас сохранилось что-то от первобытного дикаря.

Люди везде одинаковы... Для невежественной публики повсюду характерны предрассудки и любовь к деньгам.

Мне жутко не повезло. Могла бы родиться мужчиной, так нет же, угораздило.

Братья Эмерсоны не интересуются скандалами, если те не имеют отношения к любовным делам древнеегипетских фараонов...

Из всех несчастий на земле худшее - это женщина, сующая нос не в своё дело!

Солнце, вода и чудесные пейзажи сделают счастливым даже законченного брюзгу.

Как утверждают ханжи, бродяжничество сродни смертному греху - мол, несчастные оборванцы прогуливаются непременно с какой-нибудь тайной и порочной целью.

Помоги Господь той несчастной мумии, которая с вами встретиться, Пибоди! - язвительно сказал он. - Это ей надо дать пистолет, чтобы уравнять шансы.

Даже на смертном одре Эмерсон не отказал бы себе в удовольствии как следует нагрубить костлявой с косой, если бы та имела глупость заявиться по его душу.

Всякий, кто ныряет в реку, кишащую крокодилами, заслуживает быть съеденным.

Выяснилось, что слезы - отличное успокаивающее средство.