Смирительная рубашка. Смок Беллью

Золотоискатели – народ подозрительный. Чуть кто сделал что-либо не совсем обычное – даже просто-напросто отправился поохотится на лося или вышел ночью полюбоваться северным сиянием, – как все уже готовы заподозрить, что он нашел золотые россыпи или наткнулся на богатую жилу.

Человек не побежден, пока его не победят.

Бывают минуты усталости, когда люди забывают обо всем, чему их научила цивилизация, и такая минута наступила. Каждый дошёл до предела. Спраг снял перчатку, вытащил револьвер и направил его на рулевого. Это было для Кита еще неизведанным ощущением. Но, оказалось, что это вовсе не страшно. Он чувствовал себя как в ни в чем не бывало.

Я - это все моё прошлое... Во мне находят отклик все мои прошлые "я". Любые мои поступки, взрывы страсти, мерцание мысли оттентся и окрашиваются в неизмеримо малых долях этим бесконечным разнообразием иных "я", предшествовавших мне и способствовавших моему возникновению. Жизнь пластична. И в то же время она ничего не забывает. Какую бы форму она ни получала, прежние воспоминания не исчезают.

Я не мог ни судить, ни осуждать.

Странная это штука — жизнь..

Нет, я не испытываю уважения к смертной казни. И не только потому, что это - мерзость, превращающая в зверей тех, кто приводит в исполнение смертный приговор, получая за это жалование, а потому, что она превращает в зверей, унижает тех, кто допускает это, подаёт свои голоса за это и платит налоги для того, чтобы это совершалось. Эта кара столь бессмысленна, столь глупа, столь чудовищно антинаучна!

Я предпочёл бы управлять скифами или дикими бриттами, чем этими людьми, которые никак не могут договориться, в какого бога им верить.