Отзывы о книге Юнкера

От книги "Колесо времени" я ожидала (судила исключительно по заглавию произведения) чего-то философского, может быть, описательного (описания прожитых лет и событий), а получила прекрасную и тонкую историю любви, хотя и не совсем романтического плана.

Куприн не идеализирует и не романтизирует это чувство, здесь скорее Куприн-прагматик ( Александр Куприн - Яма ), нежели Куприн-романтик ( Александр Куприн - Гранатовый браслет (сборник) ), хотя и не циник. Краткий миг любви (а как иначе назвать историю продолжительностью в несколько месяцев) он анализирует со всех сторон, рассказывая о причинах ее зарождения, в красках живописуя тот яркий момент-вспышку влюбленности и охватившей страсти, повествуя о причинах ее затухания, умирания. И виноваты здесь будут не ревность, не соперники, а банальная привычка...

Начинается повесть довольно занятно: мы встречаемся в баре с опустившимся человеком, который поведает нам некую печальную историю. Судьба наградит Михаила (наш главный герой) встречей с чудесной женщиной, Марией. Но только как сумеет распорядиться этим даром Мишика (так любовно называет его Мария) и что из этого выйдет - большой вопрос...Мы зачастую не ценим подарков судьбы, хорошего расположения людей, считаем это чем-то само собой разумеющимся, а зря...Любовь мимолетна не прощает такого к себе отношения...

Финал повести был для меня непредсказуем. Нет, конечно, я не ждала любви до гроба (это же русская классика, с ее любовью к драмам), но я ждала выразительного и яркого финала, яркой и твердой точки (смерть девушки, появление соперницы или соперника, того, что кто-нибудь окажется "занятым", что-то в этом роде). На деле же мы получаем какую-то банальную развязку, слишком простую для такой истории любви. Появляется недоумение: "А была ли в таком случае любовь, если она закончилась вот этим?..."

"Бывает ли любовь такой ненастоящей, Бывает ли любовь до хрипоты пустой, Бывает ли любовь до боли леденящей, Бывает ли любовь, бывает ли любовь?..."

Считается, что роман Александра Куприна во многом является автобиографическим. И это вполне вероятно, так как с 1888-го по 1890-й год Куприн обучался в Александровском военном училище, где по замыслу должен отучиться два года герой его романа "Юнкера" Алексей Александров. Некоторые критики считают атмосферу романа слегка романтизированной ностальгическими воспоминаниями Куприна, перенёсшего свои лирические настроения на главного героя. Но с другой стороны, что в этом плохого, если роман с удовольствием читается уже не одним поколением. К тому же, наигранная простота в манере изложения гарантирует внимание не только со стороны взрослой читательской публики, но и более юных почитателей классической литературы.

За два года, проведённых в стенах Александровского военного училища, Алексей прошёл суровую школу жизни: ежедневная военная муштра, однообразие учебных будней, ненавистный карцер, необходимость быстро привыкать к новым порядкам. Пылкий и противоречивый нрав юноши, унаследованный от рода татарских князей, во многом усложнял ему пребывание в училище и делал его если и не завсегдатаем, то уж точно частым посетителем карцера. Но в то же время, именно эта пылкость, прямолинейность, широта натуры и преданность идеям делала его негласным героем среди товарищей.

Было бы несправедливо сказать, что шестнадцатилетние юнкера света белого не видели и не имели свободного времени для простых радостей летящей юности. В отпуска можно было отправиться домой или с визитом, прогуляться по обещающим столько удовольствий центральным московским улочкам, сходить на каток, на ярмарку или даже посетить самый настоящий бал. Или можно повалять дурака с товарищами, обсудить преподавателей или, как наш герой, написать повесть.

Во многом любознательный Алексей, смотрящий на жизнь широко открытыми глазами, был ещё слишком наивен. Если умирать – то за Родину; если оскорбление – то дуэль; если любовь – то навсегда. Причём, все эти чувства были настолько искренними, что в них просто невозможно сомневаться. Вот и любовь к Юленьке, потом Оленьке, затем Наташеньке и Зиночке каждый раз была единственная и на всю жизнь.

Одно время, в свои неполные семнадцать, Александров имел твёрдое намерение дожить до тридцати лет, а потом застрелиться (в его эгоистичном измерении юнкера после тридцати наступает глубокая старость). Но торжественно выпускаясь из училища, проникнувшись последней напутственной речью генерала Анчутина, Алексей понимает, что его жизнь только начинается.

Никогда не верьте аннотациям: они безбожно врут и искажают восприятие и содержание книги. Не всегда, но часто, к сожалению. Вот и здесь, "Юнкера" представляются "как итог военной темы в творчестве Александра Куприна, пропитаны непобедимым духом русской армии" и проч и проч. Армия, на мой взгляд, здесь фон для изображения основных событий книги. Колоритный, мощный, но все-таки фон.

Роман - о другом. О взрослении, первых чувствах к противоположному полу, познании мира и себя, формировании характера, становлении себя как личности, первых радостях и горестях на пути к себе "взрослому", поиску своего пути и своего места в этом мире.

Как в песне группы "Винтаж": "Однажды мальчики становятся мужчинами..." Вот и роман о 17-летнем Алеше Александровом, только вчера он был кадетом, сегодня носит гордое звание юнкера. Относится ко всему предельно серьезно, как и положено в столь нежном возрасте)

Да и вообще, автор очень красочно и детально изобразил все составляющие качества личности и характера Алеши; читая, улыбаешься и умиляешься этому. Ведь все то, что в зрелом мужчине показалось бы пошлым, вульгарным, смешным, глупым, в молодом человеке 17-18-ти лет кажется вполне естественным и относимся мы к этому чуть более снисходительно.

Здесь юноши считают свою очередную любовь самой-самой последней, главной, до конца жизни (я к концу книги, правда, сбилась со счета, сколько этих любовей и влюбленностей было у 17-летнего юноши: Сонечки, Юленьки, Оленьки, Машеньки, Зиночки...И ведь каждый раз - навсегда) Здесь будущие офицеры меряются длиной усов (скорее всего усиков), которые они измеряют линейкой с транспортиром. Здесь проказничают, высмеивают преподавателей, периодически попадая под арест и отбывая положенное наказание.

Иногда посещают балы (как одно из центральных событий романа - Екатерининский бал в Москве), где танцуют с барышнями. С этими же барышнями (а может, уже и с другими - как же все непостоянны в 17-то лет!) катаются на катке, им же посвящают любовные послания (трудно было не улыбнуться, когда читала одно из таких посланий Алеше - прелестной Зиночке, которое чуть ли не в точь-точь повторило письмо Татьяны к Онегину. И юнкерам не чужда романтика)

И все это на фоне бесконечной муштры, ежедневных занятий по фортификации (ох, и не давался же этот мудреный предмет Алеше), гимнастике французскому и немецкому языкам, успевает, кстати, главный герой и попробовать свои силы и на литературном поприще, написав прозаическую вещь.

Жизнь была хотя и трудная, но вместе с тем и насыщенная многочисленными событиями, шумная, яркая, и как главный герой в конце испытывает щемящее чувство грусти по поводу прощания с 3-м военным Александровским училищем, так и читатель, быть может, взгрустнет, когда роман подойдет к концу. Жаль было расставаться с повзрослевшим героем.

Есть книги, о которых думаешь во время чтения: вот бы никогда не заканчивалась! - и роман А.И. Куприна "Юнкера", несомненно, одна из них. Теплая, уютная, добрая, с неким поучительным и воспитательным элементом, и даже со своей моралью. Язык великолепный. 5/5

Любит Александр Иванович Куприн драгоценные камни в своих произведениях. Я не знаю значения и влияния разных камней на жизнь и здоровье человека. Слышала, что существует целая наука о лечении минералами, колдовстве и гадании на минералах. Куприн видимо освоил эту науку. Полюбилось ему украшать драгоценностями свои повести о любви. В повести "Гранатовый браслет" всего лишь один браслет, но какой! Он словно символизирует печаль неразделенной любви и потерю любви, слепоту тех, кто не состоянии увидеть любовь. В повести "Суламифь" драгоценности сияют всеми красками страстей. Царь Соломон осыпает свою возлюбленную сапфирами и другими драгоценными камнями, названий которых не знаю, но помнится их было много. Любовь сияет, но и тут притаилась печаль. В "Юнкерах" много любви, но такой юношеской, невинной. На балу, на котором Алёша встречает Зиночку, свою истинную любовь, барышни подчеркнуто без колец, серёжек и других украшений. Камень засияет в конце романа. Тихим, мягким светом сердолика, символизирующим любовь к России. "Юнкера" - это исповедь и завещание. По словам Куприна, завещание русской молодёжи. В конце повести генерал Анчутин даёт выпускникам завет: единственный рецепт против гнусной тли сплетен и равнодушной скуки, разъедающей сердце в тесных, благополучных местах. "Завет остался навсегда в их умах с такой твердостью, как будто он вырезан алмазом по сердолику."

А теперь к началу романа. Последний день августа. После летних каникул, съезжаются бывшие кадеты в свой корпус, где проучились семь лет. Они теперь юнкера славного Третьего Александровского училища. Главный герой романа, Алёша Александров, вспоминает свои первые шаги в кадетском училище, свой первый карцер и желание уйти из училища. Вспоминает лето на даче и свою единственную, восхитительную, головокружительную Юленьку. В образе Александрова Куприн вывел самого себя. Это легко считывается, когда Куприн рассказывает о литературных начинаниях Алёши, первых успехах и неудачах. Удивительно светлый роман. Я не ожидала. По каким-то отрывкам из нескольких экранизаций по Куприну, которые ни разу не посмотрела целиком, мне казалось, что будет очередной обличительный труд о разложении в русской армии на уровне юнкерского училища. И вдруг столько света, столько щемящей грусти не просто о своей молодости, о Москве, о России. Патриотические нотки звучат открыто, ясно, с желанием передать своё чувство гордости и любви к России следующим поколениям. Весь роман как патриотический завет "алмазом по сердолику". О Москве в "Юнкерах" написано с особой теплотой. Куприн словно смакует названия московских улиц. Так как роман поздний, то, очевидно, воссоздаётся образ Москвы, которой уже не существовал в момент написания романа. И в самом здании юнкерского училища больше нет юнкеров. Александров то обращается к прошлому и вспоминает Москву, какая она запомнилась ему кадетом, то он повзрослевший, иначе чувствующий и иначе воспринимающий город, и от таких переходов Москва словно разным светом освещена, играет огнями.

И всё же основной свет - это свет любви... к Юленьке, к её сестре Олечке, к несравненной Зиночке. Не хочется анализировать, кого Александров любил настоящей любовью, а в кого был влюблён мимолётно. Сестра Оля случайно попала в этот список. Это сразу понятно и ей и ему, и читателю. Олечке Александров хотел посвятить своё сочинение, но нелепая описка по Фрейду (вместо О. написал Ю.) приводит к ссоре и расставанию.

Идеализированные воспоминания? Несомненно. А что в этом не так? Думаю, что все со временем идеализируют своё прошлое. Особенно, если оно утрачено и утрачено навсегда.

Очень светлое трогательное произведение, в котором каждое слово сквозит тоской по беззаботной юности. Здесь радость переплетается с грустью, дерзость дружит с наивностью, горячность болтает по душам с романтичностью, а мечты прогоняют горести.

Учеба, муштра, мальчишеское товарищество и его маленькие радости – это чудесный мир, где честь не просто слово, а образ жизни. Первая восторженная любовь к ветреной девице, разочарование и отставка, и новая, неожиданная влюбленность ищущего себя пылкого, наивного, изо всех сил пытающегося быть оригинальным, весьма мечтательного юноши Александрова. Он, как и тысячи других мальчишек, является воплощением истинного патриота своей Родины. Он - образец юношеского максимализма и человек чести, все ещё, в силу возраста, верящий в чудеса. Перед ним только открываются ворота в суровую взрослую жизнь, но юноша знает, что справится со всеми невзгодами, и искренне готов защищать Отечество на самых дальних подступах, пусть даже ценой своей жизни...

Книга написана с сердечной любовью к училищу, к офицерам-учителям, к старой Москве и с искренней верой в силу и честь русского офицера.

Дальше старые фотографии

Александр Куприн - молодой офицер Александровское училище, в царствование Александра III получило название Третьего Московского военного Александровского. Фото юнкеров Александровского училища: Форма александринцев и александровцев в разные годы Знак выпускника Александровского военного училища Общий молебен в училище, начало 20-го века. Александровское военное училище на параде Стрелковый зал Урок танцев, снимок сделан между 1895−1903 годами

Несмотря на то, что своего героя писатель наименовал Алексеем Николаевичем Александровым, не возникает сомнений, что пишет Куприн о себе. Характер юнкера, семейные обстоятельства, происхождение, даже первое напечатанное произведение ("Последний дебют"), которое он сам же и раскритиковал, - каждая составляющая деталь повествования смотрится личной и прочувствованной. Автобиографический роман написан в некоторой ностальгической манере, когда прошлое видится через романтическую призму: раньше и трава была зеленее, и деревья выше, и девушки красивее... Каждый из нас примерно в таких красках вспоминает студенческие годы, когда разговор обязательно пойдет о преподавателях и учащихся, занятиях и развлечениях, влюбленностях и огорчениях. Куприн пишет сочно, с настроением, чуть возвышенно. Потому юношеская дружба обязательно светла и бескорыстна, в училище царит дух самоуверенности, военной гордости, радостной жертвенности, ведутся непременные приятные разговоры, скрашивающие монотонное однообразие жизни в казенном доме, который уже сделался "своим домом". При общей загруженности и муштре, всегда находятся новые "маленькие прелести" и удовольствия: цирк, театр, каток, балы. За ними следуют знакомства, письма, тихое томление сердца... Настроение романа вполне определенное, романтично-патриотическое. "Умереть на поле брани за веру, царя и отечество" - звучит как жизненный девиз, и автор говорит о нем как о "великих, простых и трогательных словах"(!) с обязательным восклицательным знаком в конце. Чувство гордости прорывается часто, когда речь идет о юнкерах, начиная с формы - ладный мундир, барашковая шапка с золотым орлом, белые замшевые перчатки, лакированные блестящие сапоги, золотые галуны - и заканчивая уверением, что "из всех военных училищ России, а может быть, и всего мира, Александровское училище самое превосходное". Нет-нет, и прорываются в теплую атмосферу счастливой юнкерской жизни нотки недовольства, раздражительности, неповиновения. Частично рассказчик винит в несдержанности неукротимую кровь татарских князей, предков по материнской линии. Подобные отступления немного сбивали. Тут тебе автор описывает типы воспитателей и учителей, называет прозвища, чтобы выделить какого-нибудь Берди-Пашу и обрушить на него юнкерскую травлю. Позже идет объяснение, что сам-то Берди-Паша и не виноват, так как приказ опускать приклады на землю беззвучно пришел свыше, а бедный полковник Артабалевский (по прозвищу Берди-Паша) всего лишь выполнял его, гоняя батальон на строевых занятиях. Но неприятный осадок остался...

Рассказывая о своей молодости, Куприн описывает целую эпоху с темой юнкерства на переднем плане. В начале повествования мы встречаем Александрова в кадетской форме, ему еще далеко до настоящего юнкера, а заканчивается роман производством в первый обер-офицерский чин. Период совсем небольшой, но очень важный для становления молодого человека. Та удивительная пора юности, когда не думаешь о смерти, а тридцать шесть лет в эгоистичном измерении юнкеров кажутся глубокой старостью.

Александров, например, твердо решил дожить только до тридцати лет, а потом застрелиться.

Позже окажется, что это было только начало жизни...

Что за ужас, когда один не любит, а другой вымаливает любовь, как назойливый нищий! А.Куприн "Колесо времени"

Почти девизом сегодня стала чудовищная фраза «один любит, а другой позволяет себя любить». И молодые девочки или так никогда и не созревшие женщины обязательно представляют себя на месте второго. А мне второго, позволяющего, очень жалко. Это как быть трезвым в пьяной компании. Хотя участь первого тоже не слишком завидна в глазах многих. Короче, лучше не быть ни тем, ни другим. Любовь должна быть взаимной. Но много ли на самом деле взаимных и счастливых любовей? В литературе хватает, а вот в настоящей жизни нет. Чаще всего все заканчивается крахом. Даже там, где изначально была взаимная влюбленность и страсть. Однако в какой-то момент происходит фатальный перелом в отношениях, и лучше всего вовремя расстаться. Только мало у кого хватает на это силы воли.

«Колесо времени» - книга, опередившая время. В ней столкнулись две цивилизации, две культуры (европейская и русская), разница в развитии которых в первой четверти XX века была колоссальной. Я не раз восхищалась современностью европейских классиков того времени, широкими взглядами на жизнь обывателей. Распущенность? Я считаю, что это просто конец ханжеству. И то, что в Европе было тогда уже нормой, пусть еще с оттенком новинки, в России и представить было невозможно. Двое свободных людей, независимых друг от друга, обеспеченных, красивых и молодых – почему бы им не быть счастливыми без условностей, без брака. Сейчас в этом нет ничего удивительного, но тогда… Хотя меня всегда мучают сомнения: а не идеальная ли это картинка в голове у мужчин-писателей? Ведь такая женщина – мечта. Состоятельная, очаровательная в своей зрелости (30-35 лет), а значит без выкидывания фортелей и лишних истерик, независимая, не желающая связывать себя узами брака, но при этом преданная и безумно влюбленная. Действительно, очень отдает Ремарком и Хемингуэем. Но им я бы такого не простила, а Куприну прощаю. Потому что для него это не норма. И я бы даже сказала, не основная мысль произведения. А основная мысль в том, что человек слишком быстро привыкает к хорошему. И тогда хорошее перестает его удовлетворять, иногда даже раздражает. И только потеряв, человек осознает, в каком чувственном раю он пребывал. Или не осознает. Но Куприн все-таки романтик, поэтому его персонаж непременно осознает. И анализирует. Именно в анализе для меня вся прелесть. Потому что в нем хороший писатель всегда выставляет себя на обозрение читателю, а через себя помогает открыть и читателю в себе что-то, что всегда было, но раньше он никогда этого не видел и не находил.

Задорнов когда-то говорил, что всех худых американцев давно сняли в кино. Остальные толстые. Понятно, что утверждение абсурдное (оно же типа должно быть смешным), но очень хочется переложить параллель на любовь и литературу. Про все счастливые любови уже давно написано множество книг. Остальные несчастливые. Их большинство и про них редко пишут. Разве только если это зачин или предыстория счастливой любви. Но чтобы с подробностями, анализом критического момента перелома и признаниями героя в собственном охлаждении – мне такого, кажется, и не встречалось в литературе. Поэтому Куприн в моих глазах снова на высоте. Избитая тема, изученная и исписанная вдоль и поперек, но почти никогда не затрагивавшаяся с этой стороны. А после чтения кажется, что все так очевидно, на поверхности. Рука мастера, однако.

Люблю Александра Ивановича нежно! Он такой душевный, такой красивый, талантливый, чуткий, обаятельный, любвеобильный и грандиозный! Каждый раз, читая его произведения (помню даже со школьной скамьи эти ощущения), погружаешься в эту атмосферу с головой. У него потрясающий язык. По-моему, это главное его достоинство:

Как великолепны взоры, которые Олсуфьев бросает на свою очаровательную даму!.. Тут и гусарская неотразимая победоносность, и рыцарское преклонение перед женщиной, для которой он готов на любую глупость, вплоть до смерти, и игривое лукавство, и каскады преувеличенных комплиментов, и жестокая гибель всем его соперникам, и легкомысленное обещание любви до гробовой доски или по крайней мере на сутки.

Тонкий философско-жизненный подход:

Наша maman как-то сказала: «Чем крепче барышня надушена, тем она хуже пахнет».

Юмор:

Жидковаты стали люди, не емкие. Посудите сами: на блинах у Петросеева Оганчиков-купец держал пари с бакалейщиком Трясиловым – кто больше съест блинов. И что же вы думаете? На тридцать втором блине, не сходя с места, богу душу отдал! Да-с, измельчали люди.

Можно бесконечно выписывать цитаты и перечитывать их, перечитывать...Очень здорово. Истинный образец настоящей классической литературы в самом широком понимании этого слова. Книгу читал Александр Бордуков. Еще один бонус в копилку к положительной оценки книге. Качество самого высшего уровня.

Как часто мы мысленно стараемся крутануть колесо времени в обратную сторону, сожалея о поступках, неверно принятых решениях и даже пережитых эмоциях, в которых раскаиваемся. Но зря мы так делаем, надо сказать, зря тратим столько внутренней энергии на подобные сожаления. Всё, что сделано в прошлом, повторилось бы вновь, захоти мы пережить это заново. Потому что на всё всегда есть причины. А самая главная причина наших поступков - наши натуры.

Вот и в этом рассказе главный герой в своей исповеди тоже зря грустит и раскаивается перед нами в том, что недооценил любящую его женщину, которая была лучше и выше его. И он потеряв её из-за этого. Почему я так думаю, что зря его сожаления? Но, посмотрите... Какова была прекрасная француженка Мария? Богатая, страстная, умная, но легкая и тёплая как летний ветерок, добрая и сострадательная к животным и старикам, рукодельная, красивая, тонкая, тактичная, сексуальная... А главное любящая, умеющая любить...

Каков был наш герой Михаил - Мишик, как она любовно его называла? Обыкновенным русским - с внутренней силой и первородностью расы, которой присуща свобода, откровенность и часто некая грубость, а не мягкая утончённость. Этим и привлёк её наш Мишик, которого она выбрала сама для своего обожания и любви. Но я к этому ещё вернусь, когда буду в мучительных терзаниях решать, почему же их союз распался и кто в этом виноват, как будто в отношениях любовных можно найти виноватого. Но всё же, нам часто хочется выстроить какую-то теорию крушения, воображая себе, что жизнь изначально задумана здесь для того, чтобы делать людей счастливыми. Какая наивность...  А перед тем хочу позволить себе такую вольную роскошь для рецензии и выложить на память в качестве цитаты целую главу из этой замечательной и очень волнительной повести, потому как она слишком хороша и вместительна по своему смыслу. Итак "Трактат о любви" :

"О, как много она мне дала и какой я перед ней неоплатный должник! Она была очень умна, во всяком случае, гораздо умнее меня. Но ее ум не стеснял, не подавлял: он был легок, непринужден и весел, он быстро схватывал в жизни, в людях, в книгах самое главное, самое характерное и подавал его то в смешном, то в трогательном виде: злого и глупого он точно не замечал.

В любви Мария была, мне кажется, истинной избранницей. Знаешь ли, какая мысль приходит теперь мне часто в голову? Думаю я так: инстинкту размножения неизменно подчинено все живущее, растущее и движущееся в мире, от клеточки до Наполеона и Юлия Цезаря, но только человеку, этому цвету, перлу и завершению творения, ниспосылается полностью великий таинственный дар любви. Но посылается совсем не так уж часто, как это мы думаем. Случаи самой высокой, самой чистой, самой преданной любви выдуманы – увы! – талантливыми поэтами, жаждавшими такой любви, но никогда не находившими ее.

Видишь: все мы мыслим, я полагаю, непрерывно, в течение всей жизни. Но настоящих философов человечество знает не больше десяти-двадцати. Все мы сумеем нарисовать фигуру человечка: кружок, с двумя точками-глазами, и вместо ног и рук четыре палочки. Миллионы художников рисовали немного лучше, а иные и гораздо лучше, но ведь есть пределы: никто не мог добраться до Рафаэля, Леонардо да Винчи, Рембрандта. Кто из нас не умел промурлыкать легонький мотивчик или подбирать его одним пальцем на пианино? Но наши музыкальные способности совсем не сродни гению Бетховена, Моцарта или Вагнера и не имеют с ними ни одной общей душевной черты.

Иные люди от природы наделены большой физической силой. Другие родятся с таким острым зрением, что свободно, невооруженным глазом, видят кольца Сатурна. Так и любовь. Она – высочайший и самый редкий дар неведомого Бога.

Подумай-ка. Сколько миллиардов людей с сотворения мира совокуплялись, наслаждались, оплодотворялись, размножались и занимались этим в течение миллионов лет. Но много ли раз ты слышал о большой и прекрасной любви, о любви, которая выдерживает всякие испытания, преодолевает все преграды и соблазны, торжествует над бедностью, болезнями, клеветой и долгой разлукой, о высшей любви, о которой сказано, что она сильнее смерти? И неужели ты не согласен со мною, что дар любви, как и все дары человеческие, представляет собою лестницу с бесконечным числом ступенек, ведущих от влажной, темной, жирной земли вверх, к вечному небу и еще выше?

Что? Бред, ты говоришь? Не оспариваю. Когда сидишь ночью с другом в кабачке, не грех сболтнуть лишнее. Позволь только напомнить тебе о том, что была эпоха, когда человечество вдруг содрогнулось от сознания того болота грязи, мерзости и пакости, которые засосали любовь, и сделало попытку вновь очистить и возвеличить любовь, хотя бы в лице женщины. Это средневековое рыцарство с культом преклонения перед прекрасной дамой. И как жаль, что это почти священное служение женскому началу выродилось в карикатуру, в шутотрагедию...

Но кто знает грядущие судьбы человечества? Оно столько раз падало ниже всякого животного и опять победоносно вставало в почти божеский рост. Может быть, опять придут аристократы духа, жрецы любви, ее поэты и рыцари, целомудренные ее поклонники...

Баста. Я уже говорил тебе о десяти философах. Мне все равно не быть одиннадцатым. Тем более что один из этих мудрецов очень тонко намекнул нам: «Помолчи – и будешь философом». Гарсон, бутылку белого бордо! Я хочу тебе только сказать, друг милый, что она, моя волшебная Мария, была создана Богом любви исключительно для большой, счастливой, доброй, радостной любви и создана с необыкновенно заботливым вниманием. Но судьба сделала какую-то ошибку во времени. Марии следовало бы родиться: или в золотой век человечества, или через несколько столетий после нашей автомобильной, кровавой, торопливой и болтливой эпохи.

Ее любовь была проста, невинна и свежа, как дыхание цветущего дерева. При каждой нашей новой встрече Мария любила меня так же радостно и застенчиво, как в первое свидание. У нее не было ни любимых словечек, ни привычных ласк. В одном она только оставалась постоянной: в своем неизменном изяществе, которое затушевывало и скрашивало грубые, земные детали любви.

Да. Повторяю, у нее был высший дар любви.

Но любовь крылата! Ты, может быть, заметил, дружок, что на свете есть люди, как будто нарочно приспособленные судьбою для авиации, для этого единственно прекрасного и гордого завоевания современной техники? У этих прирожденных летунов как будто птичьи профили и птичьи носы; подобно птицам, они обладают неизъяснимым инстинктом опознаваться в дороге; слух у них в обоих ушах одинаков – признак верного чувства равновесия, и они с легкостью приводят в равновесие те предметы, у которых центр тяжести выше точки опоры. Для таких людей-птиц заранее открыто воздушное пространство и вверх, и вниз, и вдаль. Смелый летчик, но не рожденный быть летчиком, запнется на первой тысяче метров и потеряет сердце.

Я расспрашивал знакомых авиаторов об их ранних молодых снах. Ведь известно, что все люди во снах летают, кроме окончательно глупых. Но оказалось, что летуны по призванию летали выше домов, к облакам. Летчики-неудачники – те только с трудом отлипали от земли, а летали как бы в продолжительном прыжке. Любовь – такое же крылатое чувство. Но, сравнивая себя в этом смысле с Марией, я сказал бы, что у нее были за плечами два белоснежных, длинных лебединых крыла, я же летал, как пингвин. Вначале я очень остро и, пожалуй, даже с обидой чувствовал ее духовное воздушное превосходство надо мною и мою собственную земную тяжесть, отчего невольно – признаюсь в этом – бывал смущен и неловок и часто сердился на самого себя. Конечно, это была простая мужская мнительность; воображение то и дело подсказывало мне разные нелестные уподобления. Она бывала иногда богиней, снизошедшей до смертного, матроной, отдающейся рабу-гладиатору, принцессой, полюбившей конюха или садовника. Ах, у каждого человека в душе, где-то, в ее плохо освещенных закоулочках, бродят такие полумысли, получувства, полуобразы, о которых стыдно говорить вслух даже другу, такие они косолапые.

Но скоро все эти угловатости сгладились: так мила, так предупредительна, так нежна, догадлива была Мария, так щедра, скромна и искренна, она была в любви так радостна, она любила жизнь, и такая естественная теплая доброта ко всему живущему исходила из нее золотыми лучами.

Да, дружок, в душе моей сохранилось много, много сладких чудесных воспоминаний, заветных кусочков нашей неповторимой жизни. Это – целая книга. Перелистывая ее страницы, я испытываю жестокое, жгучее наслаждение, точно бережу рану. Мучаюсь мыслью о невозвратности времени, и в этом моя горькая утеха, мой любовный запой. Часто жалею я о том, что у меня не осталось от Марии никакой вещи: ленточки, локона волос, сухого цветка, гребенки, перчатки, платка или хоть какой-нибудь неодушевленной пуговицы. Тогда мои воспоминания были бы еще глубже, еще мучительнее и еще слаще.

Но в ту пору я глядел на такие сувенирчики презрительным оком холодного реалиста и серьезного дельца.

Да и надо – что поделаешь, – надо признаться, что нежная и страстная, кроткая и всегда радостная любовь Марии, ее трогательная ласка, ее здоровое веселье и преданность – понемногу, день ото дня, все более притупляли то мое выдуманное самоуничижение перед моей любовницей, которое раньше столь тяготило и связывало меня. Я уже не искал с жадностью ее ласк, я с удовольствием позволял ласкать себя. Вечная история с мужчинами, вообще склонными в любви задаваться.

Это я сам однажды понял и почувствовал в одно яркое мгновение. Весенним, теплым и ароматным вечером мы с Марией сидели в густой прекрасной аллее улицы Курс-Пьер-Пюже. Мы молчали. Голова Марии лежала у меня на плече. И вот она, обняв меня и прижавшись ко мне, сказала тихо и медленно, точно раздумывая и проверяя вслух свои мысли:

– Знаешь что, Мишика. Я чувствую теперь, что до тебя я никого не любила. Я хотела любить и искала любви, но все, что я узнала, – это была не любовь, а ошибка... может быть, невольная ложь перед самой собой. А теперь мне кажется, что я нашла и себя, и тебя, и ту вечную любовь, о которой мечтают все влюбленные, но которая из миллионов людей дается только одной паре.

Я не ответил. Я молча погладил ее волосы. Но в сердце у меня зашевелилось нехорошее чувство. Что это? Неужели покушение на мою свободу? Старая, знакомая, скучная песенка?

О, осел! Глупый, неблагодарный осел! Питайся теперь бурьяном и чертополохом и обливай колючки едкими слезами. Колесо времени не остановишь и не повернешь обратно."

Она - прекрасный лебедь, он пингвин с повадками медведя. Она утончённая газель, а он осёл... Ну да, так всё - и выглядит на первый взгляд, и при подробном рассмотрении тоже... И он действительно осёл или медведь, только вот в чём вопрос... Кто здесь был мужчиной, а кто женщиной. Увы и ах, но этот факт, какими бы мы не были просто хорошими или плохими людьми, никто не отменял, а особенно в любовных отношениях. Быть может, скажу банальную вещь, но она работает и работала во все времена. Мужчина охотник и завоеватель по сути своей, особенно в отношениях с женщиной. А что было в данной истории? Умница и красавица сама подошла к своей "жертве" и назначила её своим избранником. Причём чётко, ясно и напрямую... Честно - скажете вы? Да, но не по-женски, очень не по-женски. И дальше было ровно то же самое... Описала правила игры, пригласила в свой дом. И пыталась разыграть кроткую, мягкую и податливую женщину, которая на самом деле бережёт свою свободу и не желает выходить замуж, даже испытывая такую глубокую любовь... И по сути своей была скрытой повелительницей, которая выбрала для любви на сей раз русского косолапого "мишика", хоть она и говорила что - "Нет, нет, я себя не воображала какой-то победительницей, хищницей, соблазнительницей, но я ясно почувствовала, что очень скоро наши сердца забьются в один такт, близко-близко друг к другу." Она была слишком независима и на другом уровне развития, а её партнёр в разы ниже, если вообще можно задавать уровень для людей. И следующая цитата кричит о том же, хоть просто гениально описывает женскую глубокую любовь :

"Еще я тебе скажу: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивно мечтанную и желанную любовь, есть у нее одно великое счастье, и оно же величайшее несчастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику свое тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свое имущество и свою волю. Ей сладостно взирать на свое сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше ее, она старается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня. Соединиться вплотную со своим идолом, слиться с ним телом, кровью, дыханием, мыслью и духом – вот ее постоянная жажда!

И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, перенимать его вкусы и привычки, – болеть его болезнями, любоваться его недостатками. О! Сладчайшее рабство!

Такую-то любовь и принесла мне моя Мария. Ты, конечно, скажешь, что этот божественный дар был безумие, бессмыслица, дикое недоразумение, роковая ошибка? Тысячу раз говорил и до сих пор говорю я себе то же самое. Но кто же от начала мироздания сумел проникнуть в тайны любви и разобраться в ее неисповедимых путях? Кто взял бы на себя смелость, устраивая любовные связи, соединять достойных и великодушных с великодушными, красивых с красивыми, сильных с сильными, а осевшую гущу выбрасывать в помойную яму?"

Над этими словами можно порыдать, можно ими восхититься или пожалеть женщину, так любящую мужчину... Или восхититься такой женщиной, такой умницей... Но нет, нельзя так любить мужчин, ох, нельзя, особенно подобных главному герою... Как будто это можно контролировать, скажете? Вряд ли, можно... Но в этом и есть суть. Говорят, что женщину надо больше любить, а мужчину - понимать и немного недолюбливать, и будет гармония в отношениях. Опять банальность - ибо всё индивидуально? Но в данной истории так и было... Слишком разные они были и двигаться Мишику было некуда - ни в делах, ни в завоевании Марии. А завоёвывать женщину нужно почти каждый день или периодически... А ему нужно было просто дотянуться до её уровня, потому что она и так подарила себя, без борьбы, как данность. Всё не то, не то, что должно было быть для него. И игрушка, которую полюбила эта умница, перестала ценить свою хозяйку, ибо заскучала и начала покрываться пылью. А для Марии важна чистота чувства, которую она не желала разменивать на просто жизнь с тем, кого обожает. И возвращаясь к вопросу о назначении виноватых и поиске ключа счастья, скажу, что не стоит Мишику переживать об утрате. Не его полёта эта птица и не так любит, как ему надо было бы. А она обречена на красивое и возвышенное одиночество в своей любови к Любви, о прекрасная Мария - лебедь...

Для тех, кто не читал повести, могу сказать, что она очень многогранно открывает тему любовных отношений и воспринимается, вероятно, очень неоднозначно разными читателями. Её нужно перечитывать со временем, открывая для себя новую собственную трактовку и обращать внимание на ранее незамеченные изречения. Как, например, ещё одно, которое отражает характер главной героини, подчёркивая её необычность во взгляде на отношения с мужчиной :

"Давать в любви обещания и клятвы... разве это не грех перед Богом, разве это не тяжкое оскорбление любви? Хуже этого, пожалуй, только ревность. Недаром в Швеции ее называют черной болезнью. Ты ревнуешь, значит, ты не веришь моей любви и, значит, хочешь любить меня насильно, против моей воли и против моего желания. Нет, уже лучше сразу конец. Обида – плохая помощница любви.

Или, например: вот прошло некоторое время, и скучны тебе стали, приелись мои ласки. Вместо праздника любви наступили утомительные, мутные будни. Скажи мне прямо и просто, как другу: прощай. Поцелуемся в последний раз и разойдемся. Что за ужас, когда один не любит, а другой вымаливает любовь, как назойливый нищий!

Ну, вот и все, Мишика, что я хотела сказать. Пусть это будет наш брачный контракт, или, если хочешь, наша конституция, или еще: первая глава в катехизисе любви."

Прекрасный роман Куприна прошел мимо меня в моей юности ,о чем сожалею. Да прочла с большим удовольствием,так как прекрасный язык повествования, ностальгия по ушедшей юности и возможность окунуться в прошлую эпоху, почувствовать , как это было. Время -начало прошлого века,молодые ребята-юнкера, будущие офицеры. Вся прелесть юности, первых влюбленностей, первых встреч , танцев и балов.Написано так хорошо и вкусно, что просто полное погружение в переживания героев. Максимализм юности, когда 36 летние, кажутся старыми и твердое желание больше 30 лет не жить. Жизнь гг Алексея Александрова в военном училище полна ежедневных ученических занятий, военной муштры, попадания в карцер из-за пылкого нрава. Шестнадцатилетние юнкера жили по строгому распорядку и не имели свободного времени и возможности просто погулять по Московским улочкам. Вся жизнь под надзором и с разрешения начальства увольнительные.В общем атмосфера романа скорее романтичная, после прочтение остается приятное послевкусие и желание прочесть еще что то подобное. Советую к прочтению особенно молодому поколению.