«Вместе со своим дочерьми царица в течении трех лет войны служила в лазаретах как простая сестра милосердия. Для раненых она была не государыня-императрица, а царица-матушка, утешающая их с не меньшей любовью, чем родная мать, а ее дочери были для них родными сестрами, сестрами милосердия.»
Только мы никогда не узнаем, как отнеслись к решению Александры Федоровны Ольга и Татьяна, хотели ли они изначально сами работать в лазарете. Великие княжны любили приемы и парады, но императрица считала, что дочерям ее не нужно веселья, как и ей самой. Так что царские дочери не были на балах не потому, что не хотели, а потому, что балов не было. А лазарет хоть как-то разнообразил их одинокую жизнь в тесном кругу семьи, куда более никто не допускался. Там Ольга и Татьяна впервые начали общаться с посторонними людьми. К своим обязанностям относились серьезно, для них работа в лазарете не была игрой. Но меня отнюдь не умиляет, что Александра Федоровна всецело отдала себя раненым, ведь, как говорили некоторые: «Сиделок много, а императрица - одна.» А свою «царскую работу» она делала из рук вон плохо.
Для меня эта книга о любви. Не только к семье, родине, России. А о первой чистой девичьей любви. Ведь в лазарете княжны влюбились. При чем не только романтическая Ольга, у которой уже была первая любовь к старшему лейтенанту Гвардейского экипажа Павлу Воронову. В сентябре 1914 влюбилась Татьяна. Взаимно. В уланского штабс-ротмистра Дмитрия Маламу. Его убьют в гражданскую под Царицыном, чего Татьяна уже не узнает, а он, после гибели царской семьи, буквально искал смерти. Еще у Татьяны была симпатия с Владимиром Кикнадзе 3-го стрелкового полка (после он эмигрирует в Лондон). Кстати, довольно часто она упоминает великого князя Дмитрия Павловича, который почему-то традиционно считается женихом Ольги: «Очень рада видеть Дмитрия... Обратно ехала с Дмитрием... Рада, что Дмитрий был...» Интересно складывались отношения Татьяны с Игорем Константиновичем... Старшая сестра была не столь общительна. Ольга очень всерьез полюбила прапорщика-эриванца Дмитрия Шах-Багова, «Маленький» называет она его в дневнике... Три красивых безнадежных романа. Но ведь они могли бы быть вместе! Если бы революция не случилась, навряд ли старшие царские дочери смогли бы выйти за простых гвардейских офицеров. Но в нашем случившемся Феврале, когда они стали «дочерьми бывшего царя», пока не грянул Октябрь, мне кажется, они могли бы обрести счастье, любовь и, возможно, остаться в живых. Но, как я где-то прочитала, императрица своим занудством и «викторианством» воспитывала профессиональных старых дев. Так что мысль о замужестве могла прийти мне, а не княжнам. И не получилось, как в романе: «Они жили долго и счастливо.» Смерть их разлучила...
7 понравилось
