Цитаты из книги Doomsday Book

- Еще бы не правдоподобная. В Средневековье на каждом шагу сплошные разбойники и воры.

• Знаю, - нетерпеливо отмахнулась она. - А еще разносчики заразы, мародерствующие рыцари и прочие лиходеи. Хороших людей в Средние века, я так понимаю, вообще не водилось?
• Этим некогда было, они ведьм жгли.

То, чего боишься, никогда не случается. Случается то, о чем и думать не думаешь.

Мейзри не вернулась. Наверное, спит в тронном кресле какого-нибудь другого брошенного поместья, а когда все закончится, провозгласит себя потомком древнего знатного рода.

Вот, наверное, почему наше время такое никудышное, мистер Дануорти. Оно берет начало от Мейзри и сэров Блуэтов. А все хорошие люди, которые не щадили себя, как Рош, заразились и умерли.

Падению предшествует надменность.

Вот почему все так плохо. Мы - поколение Мэйздри и сэра Блуэта, которые сбежали и отсиделись, пока хорошие люди, изо всех сил ухаживая за больными, заразились и умерли.

- Поразит тебя Господь чахлостью, - неслось вдогонку ему по коридору, - горячкою, лихорадкою, воспалением...
"И нашлет он на тебя миссис Гаддсон, - мысленно продолжил Дануорти, - и будет она читать тебе Библию, дабы поднять дух твой".

- Объясните? Может, заодно и мне объясните? Я не привыкла к такому вопиющему нарушению гражданских свобод. В Америке ни у кого и в мыслях нет указывать, куда можно, а куда нельзя ходить. "Вот поэтому во время Пандемии погибли больше десяти миллионов американцев".

В XIV веке Бог казался современникам ближе и роднее, осязаемее, чем материальный мир, их окружавший. «Ты просто вернешься домой», — успокаивал меня отец Рош, когда я умирала. Именно так современники, по идее, и воспринимали смерть: телесная жизнь иллюзорна и несущественна, а душа вечна, и лишь ее существование важно. Душа словно гостит на земле, как я гощу в этом времени.

Ни одному человеку не под силу пережить такое, смотреть, как дети и младенцы гибнут, будто скот; стаскивать трупы в канавы и забрасывать землей, волочить окоченевшие тела на веревке. Как могла она такое пережить?

бывает так, что человека все равно не спасти, как ни старайся.

— Это ее нашли в лесу? — полюбопытствовала жена мажордома с порога — безо всяких церемоний и «приличествующей скромности», улыбаясь леди Имейн, как старой подруге. — Да. — Леди Имейн умудрилась вложить в один короткий слог раздражение, презрение и неприязнь.

она не права, считая этот лес незнакомым. Еще какой знакомый. Именно здесь заблудилась Белоснежка, и Гензель с Гретель, и всякие принцы. Здесь водятся волки и медведи и даже, наверное, пряничные домики. Ведь именно отсюда родом все сказки, верно? Отсюда, из Средневековья. Еще бы. Тут кто угодно заблудится.

— Я говорю, шарф — подходящий подарок для мальчишки? Дануорти посмотрел на предмет обсуждения. Шерстяной шарф в темно-серую шотландскую клетку. Под страхом смерти не надел бы такой в детстве — а ведь оно пятьдесят лет назад закончилось… — Подходящий, — подтвердил он, отворачиваясь к перегородке.

Звонарю нельзя отпускать веревку... Не отпускать, что бы ни случилось.

Леди Ивольда смотрела сурово, остальные стояли со скучающе покорным видом, в который проповедь повергает всех прихожан во все века. На прошлое Рождество в церкви Святой Марии слушатели сидели с тем же выражением лица

— Там звонари начали играть, — сообщил он. — Мистер Финч просил передать, что кончились сахар, масло и сливки. — Мальчик вытащил из кармана куртки пирожное корзиночку с конфитюром. — Почему, интересно, брюссельская капуста никогда не заканчивается?

В последние дни, — проговорил он неразборчиво... Я боялся, что Господь совсем оставит нас...— Но он по милосердию своему послал нам ангела… — А я ничем не могу помочь, — вытирая глаза, прошептала она. — Все умирают, — сказал Рош. — И никому, даже Христу, не под силу спасти их... — И все же ты спасла меня, — проговорил он, чуть более отчетливо. — От страха. И безверия, ... — Я благословен среди людей, — сказал он и закрыл глаза.

То, чего боишься, никогда не случается. Случается то, о чем и не думаешь.