Мертвые остаются молодыми

Donaukinder

«Дети Дуная» - в тему, в настроение!.. И не без матерей, пара которых, замечательных (Мария, Элизабет), есть и в романе.

Интересный роман, хотя скорее познавательный, чем увлекательный. Анна Зегерс представила читателю целую панораму героев, этакий социальный срез общества Германии периода с конца первой до конца второй мировой войны. Рабочие, крестьяне, промышленники, аристократы... В центре внимания автора скорее история страны, жизнь людей в целом в этот период, а не судьбы отдельных героев как таковые: несмотря на то, что каждый, герой, несомненно, обладал какими-то определенными чертами характера, присущими именно ему, на мой взгляд, герои, созданные Анной Зегерс - скорее типажи, некие усредненные, собирательные образы представителей той или иной социальной группы. Вообще, для понимания того, о чем идет речь в романе, неплохо бы знать "матчасть" на уровне хотя бы школьной программы, поскольку о самих событиях автор не рассказывает, лишь об участии в них героев, и иногда приходится напрягать память и вспоминать, что же там такое происходило. И, поскольку автор была коммунисткой, акценты в романе расставлены совершенно четко в соответствии с ее взглядами: "хорошие" - это коммунисты, "красные", все их противники, естественно, - "плохие", герои в разной степени отрицательные. Но это касается скорее героев-мужчин. В романе Анны Зегерс представлены несколько женских образов, и к ним автор более снисходительна, тут наоборот, я не нашла ни одной совсем уж отрицательной героини, во всех есть что-то, что вызывает если не симпатию и сочувствие, то хотя бы уважение и почтение (тетя Амалия).

Действие романа начинается с убийства группой "белых" офицеров молодого революционера Эрвина. Именно он является связующим звеном между всеми остальными героями, жизненные пути которых в дальнейшем будут все больше расходиться. Далее речь пойдет уже о них.

Капитан Клемм, отдавший приказ прикончить пленного на месте, - сын промышленника, рано примкнет к нацистскому движению, но до торжества своего "фюрера" не доживет, станет жертвой мести своего бывшего фронтового денщика, а ныне шофера Бекера. Бекер, по-собачьи преданный своему хозяину, отомстит ему за то, что Клемм, в угоду своей невесте, решит его, Бекера, уволить и отправить на работу к будущему тестю.

Эрнст Ливен, прибалтийский юнкер, авантюрист, лишившийся дома еще в результате русской революции, тоже примкнет к нацистам еще до их прихода к власти. Его мотивом станет то, что с ними, во-первых, не скучно, а скука - это всё, что не война или еще какая заварушка, а во-вторых, кажется, при них и правда есть шанс вернуть себе родовое имение. Будучи к концу войны высокопоставленным эсэсовцем, станет жертвой партизан, устроивших налет на его имение.

Вильгельм Надлер, конвоир Эрвина, крестьянин-бедняк, недалекий, грубый, властолюбивый. Ему больше нравилось быть солдатом, чем крестьянином, завидовал своему соседу, помещику-барону, мечтал также как он, не вкалывать самому на земле, а только ходить, надзирать за батраками и считать доход. Совершено естественно, что именно в нацизме он увидел шанс на осуществление всех своих заветных желаний. В начале второй мировой добился призыва. хотя по возрасту (пока) не подлежал, был убит во Франции каким-то отчаявшимся пареньком-французом. Как мне было жалко, что именно этот представитель "расы господ" так рано покинул этот грешный мир, когда он был так счастлив тем, что его самые заветные желания практически осуществились. Не хватало только батраков. А так хотелось, чтобы он получил еще и их, ну а потом сгинул где-нибудь под Москвой, а еще лучше, в голодном и холодном Сталинграде, получив шанс увидеть и почувствовать, куда приводят мечты. Хотя такому шоковая терапия вряд ли помогла бы, уж раз не помогла она Венцлову, представителю прусской военной аристократии, потомственному офицеру. Именно ему выпала сомнительная честь прикончить молодого революционера Эрвина. Из всей компании Венцлов кажется наиболее человечным что ли. Да, он ненавидит "красных" почти иррациональной ненавистью, он убивает их недрогнувшей рукой, но тем не менее, у этого, тогда еще молодого, человека, есть свои принципы, за которые он готов сражаться, в отличие от того же Ливена, он скорее идеалист, ливеновского цинизма я в нем вообще не увидела, нацизм как таковой ему был в общем-то не особо близок, но в самом Гитлере он, как и очень многие его коллеги-офицеры, увидел именно того человека, который смог вернуть престиж стране и армии. И потому он считал, наверное, своим долгом в благодарность за это быть ему верным, даже в мыслях не допуская сомнения или критики его действий, пусть даже в глубине души что-то не отвечало его нравственным и прочим представлениям о том, что хорошо, а что нет. Довольно сомнительное представление о чести, на мой взгляд, хотя в принципе можно понять и даже в определенной степени принять. Другое представление о долге и чести, присущее Венцлову, послужило причиной его довольно бесславной гибели. В конце войны, уже понимая, к чему все идет и кто в этом виноват, он, в отличие, например, от своего друга Штахвица, так и не примкнул к заговорщикам, совершившим покушение на Гитлера, исходил теперь уже из того, что после всего, что они натворили, какие жертвы принесли, уже просто нет иного выхода, кроме как сражаться до последнего. Однако же и "до последнего" он сражаться не стал. Мог бы принять последний бой, оставив последний патрон для себя, уж коли плен для него вообще был не вариант. Вот это была бы доблестная смерть. А просто пустить себе пулю в лоб много ума не надо, только отчаянная решимость, признание своего бессилия. Что меня удивило в образе Венцлова, так это его звание. По какой причине почти пятидесятилетний герой, кадровый военный, бывший офицером со времен еще первой мировой, не уходивший в запас, к 1945 году не генерал-майор, хотя бы, а просто майор? Он подчеркнуто лоялен власти, у него нет родных-знакомых, порочащих его репутацию благонадежного офицера, его карьера не прерывалась в связи с сокращением рейхсвера, почему за четверть века военной службы он не стал хотя бы полковником, как основная масса его сверстников с похожей биографией? Вопрос без ответа, видно, в чем-то автор не совсем в теме была.

Есть еще ряд второстепенных персонажей, сын Клемма Хельмут, молодой нацист, убежденнейший, выпускник элитной школы СС, знакомые и компаньоны Клемма-старшего, чьих имен я уже даже и не запомнила, не буду на них останавливаться.

На другой стороне герои положительные. Конечно же, коммунисты и им сочувствующие, младший брат Вильгельма Надлера Кристиан, простой деревенский сапожник, не "красный", но весьма к ним благосклонный, социал-демократ Гешке, приемный отец сына Эрвина Ганса, разочарованный в своей партии и в конце войны примкнувший к коммунистам, Мартин, подпольщик, друг Эрвина, многочисленные рабочие-коммунисты, ну и, наконец, сам Ганс, естественно, под влиянием Мартина, ставший убежденным коммунистом. В принципе, какой-то явной агитации в книге Зегерс нет, за что ей, конечно, плюс, но в рассказе об этих героях повсеместно начинает проскальзывать революционная патетика, не слишком, но тем не менее. И вот из-за этого явного восхваления автором именно этой группы героев мне не особо интересно было о них читать. Разве что о "сочувствующих", Кристиане Надлере и Гешке.

И немного об основных женских фигурах романа. Главная любимица автора - Мария, мать Ганса, светлый во всех отношениях человек, вырастившая не только своего сына, который, конечно же, для нее как свет в окошке был, но и детей Гешке от первого брака. Простая деревенская девушка, ловкая, хозяйственная, отзывчивая и работящая, просто ангел. Но лично мне ближе была Ленора Клемм, в девичестве Венцлов, родная сестра Венцлова, жена Клемма. Сестра милосердия на первой мировой, замкнутая, мечтательная. Влюбилась в раненого Клемма, вышла за него замуж, родила сына. В один прекрасный момент Клемм решил, что ему больше подошла бы другая жена, дочь его компаньона, веселая и живая, в отличие от его скучной чопорной жены Леноры. И Ленору он просто бросил. весьма некрасиво развелся с ней, отняв у нее сына. Несчастная, раздавленная Ленора вернулась в дом к тетке, постепенно найдя утешение в книгах.

Тетка, Амалия Венцлов, типичная такая пруссачка, сухая, чопорная, строгая, если не сказать суровая. Некрасивая старая дева, абсолютно лишенная женственности как внешне, так и по характеру, всю молодость посвятившая воспитанию племянников. Всю свою затаенную нежность отдавала сначала племяннику, потом его сыну, с которым, правда, виделась не так часто, как ей, наверное, хотелось бы. Другие бабушка с дедушкой, родители матери мальчика, жили по соседству и дочь явно предпочитала их категоричной неласковой Амалии. Поначалу я даже каким-то сочувствием и почтением к этой даме прониклась, но после ее резкой отповеди дочери Венцлова Аннелизе, когда девочка поделилась с ней сомнениями в том, всегда ли отец бывает прав, тетка Амалия стала неизбежно падать в моих глазах, так что смерть старой карги в конце книги никакого сожаления у меня не вызвала. Было только жаль, как в случае с Надлером-старшим, что она не стала свидетелем окончательного краха гитлеровского рейха.

Кузина и позднее жена Ливена Элизабет в принципе тоже имела все шансы стать той героиней, которая мне наиболее симпатична была. Ироничная, порывистая, здравомыслящая, к тому же еще и красавица. К нацистам она относилась скорее с присущей ее натуре иронией, за кузена Ливена вышла замуж, поскольку заветной мечтой ее жизни было вернуться в родные места, откуда они бежали от "красных" во время русской революции. Эта мечта какой-то истерический надрыв придавала всему ее характеру. И именно это помешало мне в полной мере с теплотой отнестись к Элизабет Ливен. Мечта ее пусть не надолго, но исполнилось, однако это не принесло ей ожидаемого покоя. Вынужденная спасаться с маленьким ребенком от напавших на имение партизан, Элизабет погибла по дороге.

Вот такое эпическое полотно развернула перед читателем Анна Зегерс. Хорошая книга, дающая достаточно полное представление о том, как и чем жило общество Германии первой половины 20 века. Наверное, вообще не стоит ждать от авторов того времени, тем более придерживавшихся левых взглядов, особого психологизма, но тем не менее именно его мне и не хватило в этом романе. Герои Зегерс такие-то и такие-то, а почему они именно такие, догадайтесь сами.

Эпичная история, охватывающая временной период между окончанием Первой мировой войны и окончанием второй. Как круги по воде расходятся от наспех зарытой могилы убитого Эрвина судьбы пятерых его палачей из самых разных сословий Германии, а где-то параллельно возлюбленная Эрвина, Мария, ищет место для себя и своего нерожденного ребенка в разоренной войной стране.
Чем ценна эта книга - тем, что она написана современницей тех событий. Да, с определенной идеологией, но тогда литературная традиция была другая, не так как сейчас принято, что мир не черно-белый и нет однозначно хорошего и однозначно плохого. Зегерс планомерно и методично рисует жизнь немецких крестьян, рабочих, прусской аристократии, промышленников, землевладельцев и других слоев общества на фоне пути Гитлера к власти, обретения ее, экономического подъема, идеологической накачки и собственной войны, от первых лет завоеваний до полного разгрома. Люди как всегда: кто-то пытается бороться и возражать открыто (и умирает первым), кто-то втихую расклеивает плакаты, кто-то наоборот стремится найти себе место под солнцем при новой власти, кто-то оголтело ее поддерживает, а кто-то просто живет своей жизнью, старательно отворачиваясь от происходящего вокруг. Каков бы ни был режим, люди продолжают трудиться, жениться, рожать детей, промышленники изыскивают способы заработать больше денег, крестьяне - повысить надои и урожайность. У каждого из персонажей в жизни были золотые дни, в которые они мечтают вернуться: у кого-то волшебная первая любовь, у кого-то старинное родовое поместье, а кто-то чувствовал себя нужным только на войне, в мирное время так и не нашел себе места.
Связь застреленного на первых страницах книги Эрвина и его сына Ганса, простившегося с жизнью на последних страницах, а также то, что кровь этих мужчин продолжит жить в нерожденном еще ребенке Энни, очень символична и показывает, что несмотря ни на что, жизнь продолжается, а жернова истории перемелят всех.

Литература прошлого была во многом канонична. Конечно, и сейчас, особенно в легком чтиве, авторы активно используют готовые решения, но в серьезной литературе всевозможные Милоны и прочие единства времени и места канули в Лету, изредка напоминая о себе лишь в качестве забавной литературной игры.
Другое дело литература советская. Вспомните, в соц.реализме как правило (если не сказать всегда) очень четко были расставлены акценты: слушает джаз - продаст родину, имя какое-то ненашенское или профессия не пролетарская - точно продаст. Даже не скажешь, что книги плохие. Очевидные просто.
Наша подруга из Германии не далеко ушла от иных коммунистических писателей. Ее герои абсолютно шаблонны. Не плоски, не плохо прописаны - очевидны. Как будто из сундука извлекли труппу марионеток, заточенных под конкретные действия, а Петрушка никогда не сможет примерить на себя роль Генерала. И ежу понятно, как пойдет жизнь остзейского помещика, германского работяги, девицы из семьи прусского промышленника.
Почитать о жизни рядовых немцев, особенно о детских и юношеских годах героев между мировыми войнами с учетом свежих впечатлений от клубных же "Детей Гитлера" было здорово, но так тоскливо!

Книга долго не раскачивается. На первых 10 страниц конвоируют молодого человека, и тут "Эрвин упал: пуля пробила ему голову". Вот такое вот начало.

Интересно построение, все основные герои так или иначе связаны с расстрелянным Эрвиным, который в их памяти остался навсегда вечно молодым. Далее уже более прозаично, легко угадываются политические взгляды автора из акцентов кто хороший, кто плохой. Зегерс хоть и немка, но её произведение очень похоже на советскую военную литературу. И нет, это прекрасные книги, просто повестки хотелось бы поменьше.

Книга объемная, не из увлекательного чтения, но из того, что берет за горло и держит до самого конца.

Для того, чтобы её прочитать, пришлось поискать в букинистке. Кроме как издание 1989 - моего года рождения, найти в Москве не удалось.

Книга оказалась весьма сложной. Не из тех, что прочитываешь и скоренько берешься за следующую, скорее из тех, после которых затихаешь и несколько дней ходишь погруженным в себя, думая даже не о книге, а обо всем сразу - жизни, героях, людях, эпохах. И думаешь не словами, а эмоциями, образами. Попроси кто-нибудь рассказать - не расскажешь, даже есть захочется.
До сих пор не могу с точностью выразить свое понимание названия книги. "Мертвые остаются молодыми" - возможно, Эрвин, умерев, так и не узнал в полной мере всех тягот жизни и поэтому так и остался в воспоминаниях своего друга и своей девушки "молодым" - нетронутым, несломленным. Возможно, так и есть. Уходя, люди остаются в воспоминаниях близких, уже не имея возможности измениться. Как на старых фото. Со всей красотой и со всеми деталями.
"История подобна лебединому клину" © - замечание одного из рецензентов удивительно точно описывает манеру передачи истории. Все начинается с убийства паренька Эрвина (казалось бы, в военное время не очень важный случай). Но он влечет за собой лавину серых, каменных и жестких, событий, От которых никуда не деться. О смертях можно не задумываться, если ты не знаешь, чьи они. Здесь все иначе. Здесь даже светский красавец Левин, лично не знавший человека, посланного им на смерть, оказался втянутым в историю, сам того не заметив.
Книга повествует о пяти судьбах, линии которых, как круги на воде, встретившись один раз в темную дождливую ночь, расходятся все дальше. Пять человек, связанных с шестым, уже умершим. Анна Зегерс довольно скупым, но точным языком описывает военное время, Германию это время и людей в Германии в это время. Лишь мельком - взгляд на политику и широко раскрытыми глазами - на людей. Очень хорошо описана атмосфера, царившая тогда в городах, на фронте, в сёлах. Очень хорошо описаны переживания людей, именно переживания, потому что эмоций в то время было совсем немного. Концовку нельзя назвать четко выраженной, но она такая, какой должна быть.
В заключение стоит сказать, что читать подобные произведения нужно. Прочитывать и временами открывать снова. Даже если лень и вообще непонятно. Потому что много, сильно, про жизнь. Без прикрас и надуманных образов. С огоньками осторожного счастья, которые, вдруг вспыхнув, остаются надолго и ценятся дороже всего.

Честно, книгу во многом перелистывала, так как для меня была достаточно трудной, хотя и сравнительно доступной.
События разворачиваются здесь как птичий клин, т.е.точка отсчета и связь всех этих судеб начинается со смерти юноши. Смертью Эрвина события начинаются и на смерти Эрвина-Ганса заканчиваются.
Не смотря на то, что итак понятно, что было с Германией дальше, чем и как закончилась война, но осталась одна досада: я хотела узнать, что же случилось с этими женщинами, как они пережили окончание войны, как сложилась судьба их детей и внуков Марии, что же случилось дальше?
По моему мнению, книга на этом не закончилась, таким концом она для меня не заканчивается, но остается чувство, что история длится дальше. Вот и все.