Unspoken

Джаред распахнул дверь, шагнул в комнату и объявил: — Мы должны встречаться.
Кэми прикусила карандаш и разломила его.
Анджела поднялась с кресла, а-ля гнев Божий в красной шелковой блузе, и требовательно спросила: — Кто ты такой, черт побери?
— Привет, Анджела, — сказал Джаред, не удостоив её взглядом. Он сунул руки в карманы своих джинсов и продолжил, глядя на стол Кэми. — Я, вот, тут подумал.
— Не наблюдаю никаких доказательств этому, Джаред, — сказала Кэми. — Прости, Анджела! Он сумасшедший! Извини, нам нужно переговорить в коридоре. — Она быстро отодвинула стул от стола, да так, что тот опрокинулся.

Она нагнулась, тщательно осматривая дикий садовый беспорядок у ее ног, и выбрала камушек. Огромный камушек. Кэми отвела руку назад, тщательно прицелилась и бросила его.
"Камушек" разбил оба стекла и пролетел сквозь занавеску.
Раздался скрип распахнутой настежь старой оконной рамы и в проеме появились голова и плечи Джареда.
— Внимай, — сказал он сухо, — что за камушек в его окне?
Кэми прокричала ему в ответ: — Оно — восток, и в нем Джульетта — дура.
Джаред бросил цитировать Шекспира и потребовал: — И что, по-твоему, ты делаешь?
— Бросаю камушек. Эм…и я заплачу за окно, — защищаясь, сказала Кэми.
Джаред исчез, и Кэми уже приготовилась снова кричать, когда он появился с зажатым в кулаке камушком.
— Это — не камушек! Это — булыжник.
— Возможно, твое поведение вселило в меня некоторые негативные чувства, побудившие выбрать слегка большеватый камушек, — признала Кэми.
Взгляд Джареда стал немного мягче. Но не его голос.
— Я тебе жизнь спас, а ты мне окно разбила!
— Ты дал мне от ворот поворот, словно я какой-то там страховой агент, — сказала Кэми, — а меня это не устраивает. Спускайся. Нам надо поговорить.

— Я тебя так звать не буду, — решительно объявила она. — Это слишком странно. Я думаю называть тебя Карлом.
Джаред нахмурился. — Я не хочу, чтобы ты звала меня Карлом.
— А это интересно, Карл, — сказала Анджела, уже бодрее.
Это отвлекло Анджелу от удерживания Кэми в углу, поэтому та, воспользовавшись ситуацией, нырнула своей подруге под руку и высвободилась. Она удовлетворенно оглядела свой штаб: яркие лампы, сияющие столы и славные люди. Да с таким штабом и мир можно покорить.
— Анджела, будь леди, — сказала она. — Не нападай на людей, пока не узнаешь их.
— Но я ощущаю уже некоторую близость с Карлом.

— Что я могу сделать, чтобы сделать тебя счастливой?
— Я не понимаю.
— Никто и никогда не был счастлив прежде, когда я находился рядом, — сказал Джаред. — Я просто оказываю такой эффект на людей. Я хочу, чтобы ты была рада тому, что я здесь. Я очень сильно этого хочу, но понятия не имею, как это осуществить. Я сделаю все, что ты хочешь. Все, что тебе нужно, это сказать мне.
— Я счастлива, что ты здесь.
— Ты не счастлива, — сказал Джаред, невыразительным голосом, и направился к задней двери.
— Вот еще, ну, конечно, счастлива, — сказала Кэми. — Мы же собираемся вместе бороться с преступностью. И мне просто жизненно необходимо, чтобы ты был
— Ты не счастлива. Пока, — сказал он. Послеполуденное солнце превратило его в яркую витиеватую тень, которая уже удалялась. — Но будешь

— Теперь проваливай.
У любой грубости, которую способен вынести человек, есть предел. Кэми схватила Анджелу за руку и потащила ту с дивана.
— Извини, мы тут отлучимся на секундочку, — сказала она Линберну. — Нам с коллегой нужно посоветоваться в нашем офисе. — И с этими словами, она запихнула Анджелу в пустой шкаф для канцелярии и захлопнула за ними двери.
Оказавшись в темноте, Анджела спросила: — Почему я в шкафу?
— На повестке дня для обсуждения только два важных пункта, — сказала Кэми. — Во-первых, для успеха нашей газете требуется фотограф.
— А во-вторых?
— Он бы отлично украсил собой наш штаб, — сказала Кэми. — Ты должна признать, что он хорош собой, и мне нужен фотограф, так я могу оставить его, пожалуйста, о, пожалуйста?
Анджела вздохнула. В шкафу вздох, как порыв ветра.
— Кэми, ты же знаешь, я ненавижу, когда вокруг меня все время ошиваются парни. Они не перестают пялиться и докучать мне, и смотреть на меня печальными, препечальными щенячьими глазками до тех пор, пока у меня не появится желание просто им двинуть, прямо как щенку.
— Значит, у тебя есть некие проблемы с щенками, — заметила Кэми.
Дверца шкафа неожиданно распахнулась.
Это был новенький, обрамленный ярким светом.
— Извините, что помешал, — сказал он. — Но я слышу все, что вы говорите.
— Ой, — сказала Кэми.
— Не беспокойтесь, — сказал он. — Я понимаю намеки. Особенно, если намек сопровождается фразой… — Он очень похоже изобразил жест Анджелы, которым она его выставляла за дверь. — А теперь проваливай.
Анджела посмотрела на него почти ласково.
— У нас были вместе и хорошие времена, не так ли? Я всегда буду о них помнить. После твоего ухода.
Парень слегка наморщил лоб. — Также, может вы и не заметили, но это шкаф.
— Признаю, что у нашего личного кабинета габариты довольно скромные, — сказала ему Кэми. — Но, он нам нравится и таким. Только потому, что мы редакторы, не значит, что у нас должны быть особые привилегии. Мы не снобы. — Она выбралась из шкафа, и новенький протянул ей руку. Рука ей была не нужна, но она все равно её приняла.