Путь конквистадоров

Я, беспомощный и жалкий,
Стал властителем земли.

Можно было бы посомневаться в том, а стоит ли браться за этот сборник. Обычно его даже в собрание сочинений Гумилёва не включают. Возможно, всё дело не столько во вполне справедливой критике Валерия Брюсова и Сергея фон Штейна, сколько в самом отношении поэта к "Пути конквистадоров". Сборник не переиздавался, в дальнейшем Гумилёв называл началом своего творческого пути "Романтические цветы". Но я всё-таки рискнула открыть бедный "Путь" в интернете и лично проверить, чем же он так "плох". Коротко пробегусь по тому, что меня заинтересовало, чтобы не растекаться мыслью по древу.
Всё началось со вполне программного "Я конквистадор в панцире железном...", которое едва ли не в порядке исключения довольно известно. Скорее всего, это из-за заявки — конквистадор. Это, собственно, и задаёт тон если не всему творчеству Гумилёва, то сборнику в целом.
Боюсь, многие стихи в "Пути конквистадоров" действительно не слишком удачные, подражательные, как уже писали именитые критики, можно заметить влияние других поэтов Серебряного века (Брюсова, Блока, Бальмонта). Очевидно, что Гумилёв только ещё искал себя, свои слова, ритмы, даже рифмы. Много архаизмов, много средневековых образов, отголосков разных литературных направлений.
Однако и за этот материал мне удалось "зацепиться". Вытаскивали на свет божий "Credo" — если не ошибаюсь, в плане анализа языковых средств выражения лирического героя. Лирический герой в лирике — это отдельная песня, это сложно и для филологов, несмотря на тонну литературоведческих томов. Всё-таки здесь я пишу не научным языком, а какие-то заметки для себя, поэтому углубляться в этот вопрос я не буду.
В стиле каких-то средневековых легенд и "Песня о певце и короле". Сломала пару копий, пока спорила с научруком, романтизм там был или нет. Одно только точно знаю — что смысл в этом стихотворении можно искать бесконечно (можно и вообще не найти, бога ради).
"Дева Солнца" и "Осенняя песня" для меня слишком абстрактны. Поначалу я полагала, что "Сказка о королях" — тоже. Вообще правителей в "Пути конквистадоров" предостаточно. Так вот, "Сказкой о королях" я заинтересовалась, когда решила сообразить, что же за страна или хотя бы континент имеется в виду. Начинается вроде бы отвлеченно, а вот дальше пошло-поехало: индийские узоры, бледный лотус, белый цвет. Все подумали про Индию, но:

И в безумствах теокалли
Что-то слышится иное.
Жизнь без счастья, без печали
И без бледного покоя.

И я засомневалась: а вдруг это Америка имелась в виду? Жалко, что на сто процентов мы на этот вопрос так и не ответим. Зато из этой строфы вытащила такое, что самой не по себе. Правильно писал Брэдбери в "Дзене в искусстве написания книг" : поэзия порой просто генератор идей, причём не только для творчества, но и для жизни.
Из "Пути конквистадоров" берут иногда в общие сборники стихотворений Гумилёва "Пророки". Вполне удались поэту и "Русалка", и "По стенам опустевшего дома..." ("Осень" — в меньшей степени). Но что я люблю без меры в этом сборнике, так это "На мотивы Грига". Это прекрасно.

Кричит победно морская птица
Над вольной зыбью волны фиорда,
К каким пределам она стремится?
О чем ликует она так гордо?

Холодный ветер, седая сага
Так властно смотрят из звонкой песни,
И в лунной грезе морская влага
Еще прозрачней, еще чудесней.

Родятся замки из грезы лунной,
В высоких замках тоскуют девы,
Златые арфы так многострунны,
И так маняще звучат напевы.

Но дальше песня меня уносит,
Я всей вселенной увижу звенья,
Мое стремленье иного просит,
Иных жемчужин, иных каменьев.

Я вижу праздник веселый, шумный,
В густых дубравах ликует эхо,
И ты проходишь мечтой бездумной,
Звеня восторгом, пылая смехом.

А на высотах, столь совершенных,
Где чистых лилий сверкают слезы,
Я вижу страстных среди блаженных,
На горном снеге алеют розы.

И где-то светит мне образ бледный,
Всегда печальный, всегда безмолвный…
…Но только чайка кричит победно
И гордо плещут седые волны.

Понимаю, что, возможно, моя оценка субъективна. Когда раз пятнадцать как минимум что-то перечитал, сложно говорить об этом адекватно, как человек со стороны. Так что могу предупредить, что книга специфическая, даже для лирики, поэтому читать с осторожностью.