Бумажная
429 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Жил в осьмнадцотом веке такой немецкий поэт - Готфрид Бюргер, это тот, который переработал текст знаменитых "Приключений барона Мюнгхаузена" Распе. А еще он писал мрачные, населенные мертвецами и привидениями, баллады, этакие готически-мистические порождения раннего немецкого романтизма. Самой известной его балладой является "Ленора".
Вот "Ленору" и решил ославянить Василий Андреевич Жуковский. Видимо, в какой-то момент он испытывал дефицит сюжетов, но в его творческой биографии был период, когда он активно переносил на русскую почву сюжеты, принадлежащие европейским писателям - от сказок Шарля Перро до баллад немецких романтиков.
У Жуковского немецкая Ленора превратилась в славянскую девушку Людмилу - людям милую. Начало XIX века - время возрождения интереса к русским древностям, недавно предъявлено публике "Слово о полку Игореве", обостряется интерес к новгородскому и киевскому периодам отечественной истории. Жуковский, которому всегда были близки идеи будущего славянофильства, становится одним из самых активных участников славянского возрождения.
Сюжет баллады незамысловат: девушка ждет жениха с войны, но напрасно, он погиб. И тогда Людмила, которая любила своего милого больше жизни, начинает роптать на бога и призывать смерть на свою молодую голову. Её мучения не бесконечны, то ли на самом деле, то ли в галлюцинациях, перед ней является погибший суженый и увлекает её с собой - на место своей гибели - в Литву. Дальше всё предсказуемо:
Вслед за автором оригинала - Бюргером, Жуковский под видом романтической баллады осуждает такой грех, как богохульство, и предупреждает, что нельзя гневить Господа, призывая смерть, ибо он же может и услышать. Вот какую концовку исполняют мертвецы с того самого кладбища, где покоился жених Людмилы и упокоилась вместе с ним она:
Автор был просто бесподобен, он убивал сразу двух зайцев: являл публике мистически насыщенную балладу в модном романтическом вкусе и отстаивал христианские ценности, слывя поборником праведности и нравственности. Поэтические опусы Жуковского в славянском духе будут почти полтора десятка лет оставаться непревзойденными, пока за тему не возьмется Пушкин. И что интересно, ему тоже понравится имя Людмила, он её сделает главной героиней своей самой славянской поэмы. Что ж, ничего удивительного, имя это очень-очень славянское, а кроме того, в разных падежных вариациях замечательно рифмуется.

Василий Андреевич Жуковский был великий мастер из минимума данного выжимать максимум возможного. Поэтому в поисках сюжетов, он частенько переработывал произведения западных авторов, но из одного оригинала он умудрялся делать по две собственные версии.
Так баллады немецкого романтика Бюргера "Ленора" хватило Жуковскому для создания парных баллад - "Людмилы" и "Светлана". Про "Людмилу", которую можно считать старшей сестрой, ибо родилась она в 1808 году, я уже писал, теперь черед младшей, 1812 года рождения, - "Светланы".
Чем же отличаются эти сестры друг от друга? "Людмила" строго соответствует оригинальному сюжету, от баллады Бюргера её отличает только национальный славянский колорит, внесенный Жуковским. Но она остается такой же мрачной романтической балладой с трагическим финалом.
По прошествии четырех лет автор созрел для того, чтобы уже посмеяться и над Бюргером и над собой. Он снова берет сюжет "Леноры", снова влюбленная девушка, снова смерть жениха, но в этот раз всё оказывается не всерьёз, всё только приснилось и привиделось Светлане, жених оказывается живехонек и финал баллады более, чем счастливый - всё заканчивается свадьбой.
Однако, Жуковский не просто так решил в этот раз всё переиначить. Если в редакции "Людмилы" под осуждение автора попадало богохульство и греховность призывания смерти, то в "Светлане" острие авторской сатиры направлено против суеверий, выражающихся в разного рода гаданиях.
Кто не знает эти строчки, ставшие крылатыми. Уверен, если спросить у не слишком читающей публики, кому они принадлежат, большинство скажет, что автор - Пушкин. Ан нет, их написал Жуковский, с них и начинается "Светлана".
"Светлана" стала самым удачным и лучшим произведением, вышедшим из-под пера Василия Андреевича, написано оно сочным языком, с умело использованными историзмами и архаизмами, с непередаваемой мелодичностью, что бывало крайне редко в русской поэзии допушкинского периода. Правда, баллада сыграла и оригинальную шутку со своим автором - в литературных кругах за ним на долгое время закрепилось прозвище... "Светлана" :)

Вот как-то в поздний вечерок, желая отдохнуть от забот мирских, а заодно и от серьезной литературы, снял с полки, где у меня стоят поэтические сборники, томик Жуковского. Почему именно Жуковского, я как-то не отношу себя к особым его поклонникам, просто подумалось: давненько не брал я в руки Василия Андреевича. Полистал, что-то взгляд ни за что не цепляется, и вот в конце тома я натыкаюсь на сказки и ловлю себя на том, что их то я и не читал никогда. Ну, давай, думаю, попробую...
Так и начал я читать "Сказку о царе Берендее", не скажу, что захватило, очаровало, увлекло. Скорее, наоборот - с первых строк было какое-то разочарование - язык тяжеловатый, строки длинные, рифмы нет, короче, даже не сравнишь с пушкинским "Царем Салтаном". Я еще подумал: до чего же несуразна была русская сказочная поэзия до Пушкина. Даже заглянул на последнюю страницу сказки, где значился год написания, каково же было моё изумление, когда я узнал, что оба "царя" - и Берендей, и Салтан, были написаны в один и тот же год - в 1831.
И все же, уже после первых возмущений тяжеловесностью и неуклюжестью текста, я снова вернулся к сказке, потому что в начале сюжета мне послышалось что-то знакомое. Где-то всё это я уже слышал... или видел... что-то брезжит....
И тут я понял - это же знакомая с детства "Варвара-краса, длинная коса" - замечательный фильм Александра Роу. Просто сценаристы, взяв за основу сюжет Жуковского, изрядно намудрили с именами и деталями, особенно с именами, поэтому-то сначала я не сразу сказку распознал. Ну да, царь Берендей в фильме превратился в царя Еремея, Кощей - в Чуду-Юду морского, Марья-царевна в длиннокосую Варвару, Иван-царевич в царевича Андрея, который к тому же оказался и не царевич вовсе, а крестьянский сын.
Ход с крестьянским сыном не единственное изменение оригинального сюжета, так в сценарии появляется настоящий царевич, которого пытались подменить, да перемудрили при этом и все запутали. Вводной героиней является и нянька Варвары - бабка Степанида, а также сцены с пиратами и женихами-самосватами.
И надо честно признать, это тот случай, когда оригинальный текст от такой корректировки только выиграл и фильм "Варвара-краса, длинная коса" относится к той редкой породе фильмов, которые лучше самих экранизируемых произведений.
С какого-то момента я читал сказку только из-за интереса сравнения её с экранизацией, так что можно смело сказать, что, если бы я раньше не видел этот очаровательный фильм, я бы сказку Жуковского до конца вряд ли дочитал бы.

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.
Взором счастливый твоим,
Не хочу и славы;
Слава — нас учили — дым;
Свет — судья лукавый.

"Лучший друг нам в жизни сей
Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье - лживый сон;
Счастье - пробужденье".

















