Человека, утвердившегося на Пути, перемены не пугают, ибо душа его глубока, и в ней всегда покой, какие бы волны не бушевали в мире. Не следует страшиться этих волн — они лишь мнимости, подобные игре солнца на перламутровой раковине. С другой стороны, не следует слишком уж стремиться к покою — и покой, и волнение суть проявления одного и того же, а сокровенный путь теряешь как раз тогда, когда начинаешь полагать одни мнимости более важными, чем другие.

Наше общество стремится обеспечить потребителю не только дешевый бензин, но и моральное удовлетворение от протеста против метода, которым он добывается.

- В общем, надо, чтобы все тяжелейшие вопросы, которые будоражат сегодня русский ум, решались в лёгкой и юмористической манере, снимающей классовый антагонизм и межнациональные трения. Для этого нужно придумать пару мультимедийных героев, которые будут эти проблемы остро ставить и ещё острее снимать. Цель - проложить в уме телезрителя первую борозду, вдоль которой он мог бы думать дальше, углубляя её при каждом движении мысли...

Стёпа со школы уважал Пастернака, зная, как трудно среди отечественных заложников вечности, у времени в плену найти таких, которые не страдали бы стокгольмским синдромом в острой гнойной форме.

Богом мы называем то, что пока ещё не в состоянии убить, но когда это удаётся, вопрос снимается.

«Непонятно, Чубайка, почему либеральную буржуазию называют либеральной. Это носитель запредельно тоталитарной идеологии. Если разобраться, весь ее либерализм сводится к тому, что трудящимся разрешено в свободное время еть друг друга в жу».
На что Чубайка отвечал:
«Извините, Зюзя, но это большой шаг вперед по сравнению с режимом, который даже это считал своей прерогативой».

…у него была одна маленькая стыдная тайна. Степа иногда страдал тем, что на языке уголовной медицины называется «расстройством в сфере влечения», а на бытовом языке не называется никак, потому что о таких вещах люди друг с другом не разговаривают.

Но в речи джедая мат воспринимался как элемент репрессивной государственной атрибутики, что-то вроде бряцанья служебной сабли.

«лучше быть первым в галльской деревушке, чем последним в Риме»

Современный художник – просто презерватив, которым капитал пользуется для ритуального совокупления с самим собой.

- Пожелаю тебе самых разных клевостей. А главное — чтобы ты, Степка, всегда слышал тихий голос истины...

«Главная задача обработки нашего сознания, Чубайка, может быть сформулирована так: несмотря на то что нам разрешается думать только о деньгах, у нас ни на секунду не должен возникать главный вопрос по их поводу».
«Какой главный вопрос, Зюзя?»
«Вот, Чубайка, видите, насколько эффективно обрабатывается наше сознание».

Десять тысяч ли за спиной.
Иные птицы поют в ночи,
А грабли все те же.

В общем, его спутница должна была чувствовать его душу, но не лезть в нее слишком далеко.

Им просто нужен был свой банк в Москве, на счет которого можно было бы перекачивать деньги из Парижа, хотя Степа не очень понимал, зачем им понадобилось идти против мирового порядка вещей – все стремились делать прямо обратное, уводя деньги из России как можно тише и дальше.

…с этой мыслью жить было нельзя, и Степа не хотел даже начинать ее думать.

Лебедкин поглядел на майора связи.
– Ну как на такого парня злиться. Правильно сказал русский классик, «быть можно дельным человеком, ни разу срока не мотав».
– Там не так, – сказал майор связи. – Там кончается «ни разу зону не топтав».

Степа чувствовал себя суровым и опытным воином, только чуть тряслись руки.

Он был симпатичен и напоминал чем-то покемона Пикачу, только взрослого и пуганого.