色彩を持たない多崎つくると、彼の巡礼の年

Как только всякие бездари начинают отдавать мне тупые приказы, у меня тут же - бац! - и все застревает. Таким, как я, работать на других противопоказано. Вот я и решил: начну- как что-нибудь сам

Ты...как лучше сказать...осунувшийся - и какой-то пронзительный что-ли

От простой дырки в зубе или затекшего плеча все твое распрекрасное видение этого мира летит к чертям.

Даже если ты и пустой сосуд - это же хорошо. Очень даже замечательный и привлекательный сосуд. На самом-то деле никто на свете не знает, кто он на самом деле. Об этом ты никогда не задумывался? А раз так, значит, тебе просто нужно стать очень красивым сосудом, вот и все. Прочным и очень надёжным. И тогда кто-нибудь обязательно захочет поместить в тебя  что-нибудь ценное.

«Странно знать, что те счастливые времена прошли и уже не вернутся».

Пианист медленно огляделся, откашлялся. И продолжал:

– Знаешь ли ты о том, что у каждого человека существует свой цвет?

– Нет, не знаю.

– Ну, тогда слушай. У каждого человека есть определенный цвет, такое сияние вокруг тела. Примерно как подсветка у автомобиля. Так вот, я это сияние видеть могу.

Собеседник, не ожидавший встречи заранее, ведет себя искренней.

Найти в жизни что-нибудь конкретное и по-настоящему этим интересоваться – уже само по себе достижение.

В любой, даже самой размеренной жизни когда-нибудь наступает кризис. Пора сходить с ума, так сказать. Похоже, людям это просто необходимо...

Жизнь - очень сложная партитура, подумал Цкуру. Все эти шестнадцатые и тридцать вторые доли, странные символы и непонятные закорючки преследуют нас постоянно. Овладеть такой грамотой - великий труд; но даже если мы научимся правильно читать эти знаки, а то и превращать их в нужные звуки, все равно еще не факт, что люди поймут, что эта музыка означает, и оценят ее по достоинству. И уж тем более не факт, что она их осчастливит. Кому же и зачем нужно, чтобы у людей было все так запутано?