Маленькая книжечка э... путевых заметок? )) Нет, скорее, как сейчас выражаются - перформанс и своего рода артистический эксперимент... )))
Итак, в 1936 году Кокто со своим приятелем решили повторить трюк, описанный в знаменитом романе Жюля Верна - совершить кругосветное путешествие за 80 дней, что и сделали. Кокто писал краткие заметки-отчеты. Конечно, как вскоре выяснили организаторы, книжное путешествие оказалось чистой фантазией - в смысле, в то время, с теми техническими возможностями, осуществить его было невозможно... Но в 1936 году, с современными пароходами, с самолетами... можно уложиться. Разве это не выглядит символически? ))
Что касается письменного изложения, то сравнивать не приходится - у Жюля Верна, естественно, упор делается на ознакомление читателя с географическими реалиями. Кокто же принимает во внимание всякое символическое, эстетическое, мистическое... мир так разнообразен и удивителен! и необычайно красив. )) Это уже не просто географический отчет и не заметки в газету. Это в чистом виде поэтическое произведение, пусть и в прозе.
(И уж, конечно, Жюль Верн не уделял столько внимания притонам и полуобнаженным мужчинам - собственно, вообще не уделял...))) Но что тут поделаешь, Кокто это Кокто. ))) )
"Много лет мои пути пролегают по странам, которые не нанесены на карты. Часто я оказывался в неведомой дали. В этом мире без атласов и границ, населенном тенями, я черпал опыт, который не всегда был приятным. На виноградниках этого невидимого края родится черное вино, опьяняющее тех, кто молод. Моей целью было покорить неведомое, освоить его наречия. Иногда я привозил с собой всякие опасные вещи, возбуждающие любопытство и дурманящие, как мандрагора. Они пугают одних, а другим помогают жить. Любить, валиться с ног от усталости, ждать чудес - другой тактики у меня не было."
*
"Золото, слоновая кость, мрамор, бронза, древесная кора внутри нас подспудно притягиваются к древесной коре, мрамору, бронзе, слоновой кости и золоту статуй."
"Сфинкс - не загадка. Он - ответ. "Я здесь, - говорит он, - я сторожил наполненные гробницы и сторожу пустые. Какая разница? Воля прекрасного, искра гения, очеловеченный феникс без конца возрождаются из пепла. Даже в разрушении они черпают новые силы. Мы лишь межевые столбы в мире, объединяющем разрозненные души и принуждающем их, вопреки скоростям и умиранию веры, совершать паломничества и останавливаться в пути."
"В прозрачной мельнице времени жизнь и изысканность просматриваются насквозь."
"Как молния свидетельствует о смертоносных тайнах неба, так же и тигр, кобра, крокодилы, золотая кошка, а иногда ароматы плюмерии или плотоядные растения выдают насыщенность соков земли, на которой мы оказались."
"Нельзя безнаказанно одомашнивать места, олицетворенные коброй и тигром."
"Матросы повесили шкуру змеи сушиться на леере. Идеальный передний план, чтобы наблюдать, как приближается Китай."
"Япония вышла из моря. Море выбросило ее, как перламутровую раковину. Море сохраняет право разрушить ее или взять обратно. Ставшие прообразом декоративных пятен японского искусства, бледные рыбы в черных и красных крапинах словно подчиняются национальному стилю. Самураи, ощетинив усики и выставив клешни, сражаются в лаковых панцирях, кусты повторяют ветви кораллов, а водорослями украшены сады перед домами, похожими на легкие лодки."
*
"Толкаемые невидимой струей лифты взмывают вверх и сползают, как растительный сок с шестидесятиэтажных стеблей. Двери открываются и закрываются так быстро, что иногда наша группа разделяется надвое, и потом становится сложно собрать всех вместе. Мой сопровождающий спрашивает: "Вы в детстве не мечтали о доме, в котором все двигалось бы, как по волшебству, и который был бы похож на "Радио-Сити"? - "Нет. Я мечтал о чудесах господина Ветра и госпожи Грозы, о карманном театре, где выступали бы крошечные актеры, о коробке, в которой был бы заперт солнечный луч."