Цитаты из книги Избранное

Тем не менее мужчины могут убедиться в том, что женщины, которых стоит добиваться, не слишком-то доступны, а у податливых женщин непременно обнаруживается какой-нибудь изъян, и притом настолько существенный, что мужчины в конце концов отдают предпочтение женщинам недоступным, тем, которых труднее завоевать, и отказываются от легких побед, понимая, что женщина, готовая прибежать по первому зову, будет немногого стоить как жена.

Ожидание опасности всегда страшнее самой опасности, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

Природа, питающая всякую тварь, сама учит нас, как пользоваться ее дарами.

Но кто не отдаст своих последних сил, когда дело идёт о том, чтобы добиться свободы!

Удивительно, что почти никто не задумывается над тем, какое множество мелких работ надо произвести, чтобы вырастить, сохранить, собрать, приготовить и выпечь обыкновенный кусок хлеба.

Разве мы имеем право бояться? Ведь что бы ни ожидало нас в будущем, всё будет лучше нашей нынешней жизни, и, следовательно, всякий выход из этого положения - даже смерть - мы должны считать избавлением.

Слишком уж обидно: выручить людей из беды только для того, чтобы очутиться их пленником.

Глупо приниматься за работу, не рассчитав предварительно, сколько она потребует времени и труда и хватит ли сил довести её до конца.

A dreadful plague in London was In the year sixty-five, Which swept an hundred thousand souls Away; yet I alive!

For this is to be said of the people of London, that during the whole time of the pestilence the churches or meetings were never wholly shut up, nor did the people decline coming out to the public worship of God, except only in some parishes when the violence of the distemper was more particularly in that parish at that time, and even then no longer than it continued to be so.

. It was indeed a merciful disposition of God, that as the plague began at one end of the town first (as has been observed at large) so it proceeded progressively to other parts, and did not come on this way, or eastward, till it had spent its fury in the West part of the town; and so, as it came on one way, it abated another.

The Defoe we prize is not a working journalist but a novelist whose method is that of the working journalist. To be termed 'an imaginative writer' would have terrified him. The purpose of the pen was to render, in seemingly unconsidered immediacy, true events, and if the events were strange and surprising then so much the better.

(Introduction by Anthony Burgess)

Prosperous again, a Whig gentleman with a shrewish wife and an oyster-wench mistress, he was in no danger as regarding writing as a mere upper-class hobby. Defoe had urgent things to say.

(Introduction by Anthony Burgess)

A new class was developing, one unconnected with royalty, the Established Church, and the traditions of the agrarian society. It sought salvation in trade and in a kind of Calvinism and it lived in the towns. The old way and the new were not any longer in the conflict of arms, but they were in conflict. Daniel Defoe was born into dialectic.

(Introduction by Anthony Burgess)

Defoe was our first great novelist because he was our first great journalist, and he was our first great journalist because he was born, not into literature, but into life.

(Introduction by Anthony Burgess)