Подвиг, №2, 1991

Гайто Газдановым я заинтересовалась после статьи здесь на LiveLib, где его первое произведение, повесть “Вечер у Клэр” была названа книгой-мечтой. Из статьи у меня сложилось впечатление, что Газданов очень схож по духу с Есениным, эдакий романтик и поэт, только в прозе. А уж сравнение с моим любимым Достоевским и вовсе заставило меня немедленно пополнить ряды своих книжных “хочу”.

И вот, я наконец-таки, беру книгу в руки, а чуда не случается. Более того, я еле-еле заставляю себя дочитать повесть до конца. Причем, некоторые фрагменты действительно были захватывающими и яркими, но только я успевала проникнуться чтением, как автор вновь возвращался к многословным высокопарным изречениям в духе лучших традиций французской сентиментальной прозы.

“Вечер у Клэр” - это повесть-исповедь, повесть-саморефлексия, когда главный герой погружается в свои воспоминания о прошлом и пытается заново осмыслить свой опыт. Обычно мне нравится литература подобного плана: неспешное плавное повествование, постоянные перемещения сюжета между прошлым и настоящим, большое внимание уделяется внутреннему миру героев: их чувствам, эмоциям, переживаниям и размышлениям.

Но, к моему большому разочарованию, в случае с творением Гайто Газданова, волшебства не случилось. Скорее всего, всё дело в том, что мы слишком разные с писателем, и поэтому мне не откликнулось многое из его размышлений. Знаете, бывает, читаешь какие-то строки и удивляешься, насколько точно автор передал на бумагу наблюдения и эмоции - словно ты читаешь свои собственные мысли.

Но с Гайто Газдановым всё совершенно иначе - мне с трудом удавалось понять его измышления. А с учетом его затейливой и многословной манеры изложения чтение превращается в путь через тернии к звездам.

изредка, в приступах душевной лихорадки, я не мог ощутить моего подлинного существования; гул и звон стояли в ушах, и на улице мне вдруг становилось так трудно идти, как будто я с моим тяжелым телом пытаюсь продвигаться в том плотном воздухе, в тех мрачных пейзажах моей фантазии, где так легко скользит удивленная тень моей головы. В такие минуты меня оставляла память. Она вообще была самой несовершенной моей способностью, - несмотря на то, что я легко запоминал наизусть целые печатные страницы. Она покрывала мои воспоминания прозрачной, стеклянной паутиной и уничтожала их чудесную неподвижность; и память чувств, а не мысли была неизмеримо более богатой и сильной.

Вот, например, такие красивые строки, которым нельзя отказать в изящности и духе поэзии. Но как же трудно уловить в них истинный смысл! Вроде всё понятно, а, с другой стороны, непонятно ничего.

Не могу не поругаться и на привычку писателя ваять огромные абзацы текста, особенно, когда в этом гигантском абзаце запросто можно выделить несколько отдельных смысловых кусков. Ну абзацный отступ прямо сам просится в текст! Ну зачем же лепить всё в один!

На этом с критикой я закончу и наконец-то перейду к тому, что мне понравилось. И это воспоминания главного героя о своем детстве, годах учебы, семейных трагедиях и отношениях с родителями. Однако, мне так и не удалось сформировать у себя в голове полноценный портрет Николая, со всеми особенностями его характера и темперамента, он так и остался темной лошадкой.

Всему виной, по моему мнению, крайняя отстраненность рассказчика от описываемых людей и событий, он безэмоционален и равнодушен и будто бы рассказывает о чем-то далеком и неважном. Хотя, он и сам признается перед читателями, что эмоциональная реакция на произошедшее развивается у него гораздо позднее, чем происходит само событие.

Еще мне очень понравились некоторые цитаты из текста, наполненные экзистенциальными и философскими нотками и притягательные своей поэтичностью и красотой слога.

И помни, что самое большое счастье на земле – это думать, что ты хоть что-нибудь понял из окружающей тебя жизни. Ты не поймешь, тебе будет только казаться, что ты понимаешь; а когда вспомнишь об этом через несколько времени, то увидишь, что понимал неправильно. А еще через год или два убедишься, что и второй раз ошибался. И так без конца. И все-таки это самое главное и самое интересное в жизни.

Моя внутренняя жизнь начинала существовать вопреки непосредственным событиям; и все изменения, происходившие в ней, совершались в темноте и вне какой бы то ни было зависимости от моих отметок по поведению, от гимназических наказаний и неудач. То время, когда я был всецело погружен в себя, ушло и побледнело и только изредка возвращалось ко мне, как припадки утихающей, но неизлечимой болезни.

Мне очень трудно оценить “Вечер у Клэр” объективно и по достоинству. Для меня здесь всё слишком зыбко и расплывчато, включая центрального героя. Вообще, повесть похожа на какой-то эфемерный сон, нечто неосязаемое и трудно уловимое - воображению очень сложно уцепиться за какую-то конкретику.

Даже, что касается встречи нашего героя с Клэр в Париже, и то невозможно сказать, была ли эта встреча на самом деле или это всего лишь плод воображения Николая. А, быть может, и вовсе эта встреча - лишь квинтэссенция любви к женщине, символизирующая для героя новый этап в жизни после бегства с Родины.

А может, всё, что я здесь написала - бред, и Гайто Газданов не имел в виду ничего такого. Такая вот повесть-загадка, которую мне пока что не разгадать.

Роман-воспоминание и истинная поэзия в прозе, справиться с которой сможет не всякий. Кажется, писатель приложил неимоверные усилия, чтобы отпугнуть случайного и просто нетерпеливого читателя. Оттого, чтобы хоть чуть-чуть соприкоснуться с душой книги, мне приходилось терпеть и страдать, и прощать Газданову витиеватый язык с предложениями на полстраницы а-ля Марсель Пруст, не менее сумбурный сюжет и стремительные, подчас сбивающие с толку перескоки от одной темы к другой (так, те же «Ночные дороги» читались легче).

«Вечер у Клэр» – это испытание на выносливость и вместе с тем удовольствие, которое неизбежно появляется при чтении интеллектуальной прозы… даже в том случае, если ты понимаешь от силы процентов двадцать. В самом начале появляется, что непривычно, финал истории: русский эмигрант Николай, оказавшийся в Париже по воле злых обстоятельств, встречается со своей давней знакомой (по России) Клэр. Николай влюблен в нее со времен Первой мировой, т.е. хранил ее образ в памяти более 10 лет. Клэр же успела выйти замуж и, похоже, разочаровалась в браке. Сначала она немного играет главным героем, но после бросается ему в объятия. Читатель счастлив, как счастлив главный герой: значит, все у персонажа сложится хорошо, он в итоге останется с любимой, можно особенно за него не переживать!

В спальне, близ заснувшей Клэр, герой и вспоминает свою прошлую жизнь в России и долгий путь – к своей возлюбленной.

Воспоминания персонажа фрагментарны (что было, кстати, и в «Ночных дорогах»), но это очень правдоподобно, хотя и читается с трудом. Одно воспоминание неизменно тянет за собой, как за ниточку, другое, и так далее, и получается в итоге ожерелье из образов и смыслов. Герой может вспоминать отца и мать, а уже в следующем абзаце начнет рассказывать, как он не любил учителей, а вот этот священник взятки брал, а вот это сказал его отец на охоте, а его дядя, с которым он расстался, сказал вот это, а еще он часто бывал на Кавказе и… В событиях легко запутаться, спасибо стоит сказать автору, что не стал совсем отходить от хронологии: движение от детства к юности, а после – к зрелости, – оно, это движение, считывается все равно.

Образ возлюбленной, хотя ее имя и вынесено в заглавие, расплывчат, она тут – недостижимая мечта, не реальная девушка, а почти фантом, счастливое виденье из юношеского сна. Мимолетность ее отношений с главным героем – это тоже о невозможности поймать воображаемое счастье. Николай и не знает ее, как не знает (и не воспринимает его всерьез) Клэр. Если бы не убедительность, с которой главный герой рассказывает о ней, можно было бы подумать, что их кратковременное знакомство не более чем мираж.

Став частью «белого» движения, полноправным участником гражданской войны, Николай перестает постоянно думать о Клэр. К ее образу он обращается лишь в минуты тоски и отчаяния. Сам Николай – человек этакого экзистенциального склада, т.е. из тех, кто более погружен в себя и, как ни борется с собой, мир внешний воспринимает с некоторым опозданием. Такой человек, пережив сильнейшее разочарование, оказавшись в чужой стране, без денег, без профессии, без знания языка – он скорее убежит в свое воображение, мечта о счастье заменит у него само счастье, причем разницы между реальным и воображаемым счастьем он может и не почувствовать. Не это ли в итоге случилось с Николаем? Гайто Газданов позволяет читателю ответить самому: встретился Николай с Клэр в Париже или же нет? Описанная в самом начале взаимная любовь их – реальность или мечта потерявшего абсолютно все, кроме памяти о возлюбленной, человека? Ответа у писателя нет. Мне бы хотелось верить, что счастье в Париже и тот самый вечер у Клэр, с которого все началось, – реальность. Но я не верю. Как ни хочется мне, я не верю ни в счастье с Клэр, ни в их встречу в Париже. Я вижу главного героя одиноким человеком, который уплывает из России, потому что в новой России для него нет места. И он мечтает. Мечта – единственное, что невозможно отнять у человека, пока он жив. Клэр – француженка. Он встретится с ней в далеком Париже. Он будет любить ее преданно много лет, и спустя много лет она поймет его и полюбит – так, как не смогла полюбить его в России. Нет, чужой мир не страшен. В нем остается любовь. Там, в Париже, он снова обретет себя – тем вечером, в который встретит Клэр.

«… и во влажной тишине этого путешествия изредка звонил колокол – и звук, неизменно нас сопровождавший, только звук колокола соединял в медленной стеклянной своей прозрачности огненные края и воду, отделявшие меня от России, с лепечущим и сбывающимся, с прекрасным сном о Клэр».

Я давно хотела познакомиться с творчеством Гайто Газданова и решила, что дебютный роман автора подходит для этого как нельзя лучше. "Вечер у Клэр" — очень красивый, нежный, душевный и искренний роман. Я наслаждалась и сюжетом, и прекрасным стилем автора, несмотря на то, что он оказался для меня немного непривычным из-за отсутствия глав и объёмных абзацев. Чтение романа действительно было наслаждением для души.

Вместе с героем ты переживаешь его детские воспоминания, первую, такую чистую любовь, первые политические взгляды, учёбу в гимназии и многие другие моменты. Он с таким теплом вспоминает своего отца, что и я почувствовала тепло на сердце и ностальгию по тому, что давно в прошлом. Уже в детстве Коля был необычным ребёнком. Кто-то из учителей мог думать, что он дерзкий, кто-то просто не понимал его, а кто-то видел в мальчике гораздо больше того, что можно увидеть на поверхности. Он не получал особой радости в кругу людей, но находил целый мир в собственной душе. И душа его была глубокой и непонятной для окружающих.

Но особой главой в жизни Николая является знакомство с француженкой Клэр. Встретив её будучи подростком, он так и не смог выбросить её образ из головы. Многие годы она была для него маяком, почти несбыточной мечтой, которую он был готов ждать сколько угодно. И даже разлука длиной в 10 лет не смогла ослабить эти чувства.

Мне трудно выразить все мысли и чувства, вызванные в моей душе этим произведением. Его просто нужно прочитать. Может быть, кто-то из читателей узнает себя в главном герое, а кому-то он будет абсолютно не близок, но сам роман всё равно покажется прекрасным.