Повседневная жизнь блокадного Ленинграда

Когда хочется настоящих ужасов, беру и читаю документалистику. Я подозреваю, что страшным сущностям вроде вампиров или древнейшего зла я мало интересна, а маньяки найдут себе жертву попокладистее, так что пугают меня вещи, которые потенциально могут случиться со мной. Я искренне надеюсь, что блокада никогда не повторится, но вариант с полной задницей военного характера, когда придётся жрать сто граммов хлеба в сутки и проживать без "современных удобств" я иногда рассматриваю всерьёз. Мало ли.

"Повседневная жизнь блокадного Ленинграда" выделяется из ряда документалистики про блокаду, потому что большая часть книжек была написана в советские времена и изрядно "облагорожена" или зацензурена. О многих вещах в принципе нельзя было говорить публично, чтобы не замарать подвиг советского народа и ленинградцев в частности. Тем не менее, многие подозревали, что не всё так было гладко в блокадном Ленинграде, и на сотни людей, стойко сохраняющих моральные устои, помогающих другим и просто героев приходились и отъявленные негодяи, которые тоже пережили блокаду, благодаря действиям не очень красивых. О них принято умалчивать, хотя их действия и влияние было огромно. Барыги, мародёры, каннибалы - тёмная сторона и без того не очень светлого блокадного Ленинграда. Книга не только о ней, но в кои-то веки обо всех этих гадостях рассказывают наравне с подвигами выживания. Ведь это тоже быт, тоже повседневность. Было - и не забыть теперь, не прикрыть красным стягом. Может быть полезно кому-нибудь, чтобы знать, чего опасаться случись что.

О чём не так часто говорят другие источники?

Невыносимый срач. Так как канализация замёрзла в первые же дни отключения коммуникаций, а сил выносить ночные горшки не было, их выливали просто в окно или на лестничную клетку. То есть, большинство парадных были далеко не парадными, на них были какашечные застывшие ледяные горки. Что примечательно, привычка опорожнять ночной горшок и выкидывать мусор через окно в собственный двор осталась у многих блокадников на долгие годы, так что её смогли штрафами и скандалами искоренить только через несколько лет после завершения блокады.

Мародёрство, кражи, грабежи. И это не только про то, что забирались в пустые дома, крали котиков и собак на жрачку. Если человек падал на улице от слабости, его в большинстве случаев просто раздевали и оставляли околевать на морозе, прикрыв лицо какой-нибудь тряпкой поплоше. Снимали всё вплоть до нижнего белья, про сумочки-карточки и говорить уже нечего. Не будь таких мародёров, может, кто-то из упавших на улице смог бы оклематься.

Каннибализм. Тех же упавших на улице банально сжирали. Очень многих. В книге приводятся только примерные цифры, но даже по ним можно судить, что если труп не успевал остыть за ночь, то с большой вероятностью его уродовали, вырезая мягкие части. Реже уносили почти всё, оставляя только голову, но так как трупов было много, то нужды в этом особенной не было. Интересно, скольким людям помогло это выжить? Как они потом с этим жили дальше? Вспоминали ли? Рассказывали ли?

Драки за хлеб. В очередях за пайками хлеба их отбирали у стариков, детей и тех, кто послабее — это не новость. Но были и другие "воры" хлеба, доведённые до этого отчаянием. Детишки. кто пошустрее, выхватывали у взрослых хлеб и быстро-быстро глотали его на месте, свернувшись в клубочек и никуда не убегая, потому что сил не было. Они знали, что хлеб отнимут, а потом будут бить, возможно ногами, ломая рёбра и выбивая зубы. Но за этот крошечный период времени они успевали хоть сколько-то да проглотить.

Уборка трупов. Очевидцы описывали целые грузовики трупов, куда они были свалены или поставлены стоймя, как чурбаки. Раздетые, промёрзшие. Маленьких детей всовывали поверх остальных, часто вверх ногами. В страшном сне такое не приснится.

Нет, эта книга не концентрируется на мрачняке и не смакует только самые ужасные гадости, которые творились в то время. Скорее, она имеет смелость о них говорить наряду с остальными вещами, которые уже слышали все, кто хоть когда-либо читал про блокадный Ленинград. При этом художественная её ценность почти отсутствует, потому что в книге есть и вода, и повторы, и мелкие недочёты (видимо редакторы немного профилонили). Но как документ - бесценная вещь.

Снова моя любимая серия книг "Повседневная жизнь".
Сергей Яров написал интереснейшую книгу о блокаде Ленинграда. Непередаваемо интереснейшую. Я, читая ее, плакала на каждой странице.
Многие скажут, что автор сделал компиляцию (собрание текстов о блокаде, воспоминаний и поместил их в одну книгу). Да, по большей части это так и есть. Но Сергей Яров высказывает и собственное мнение, ссылаясь на свидетельства очевидцев и других писателей. Это книга-исследование. Книга, которая рассказывает читателям о невероятном подвиге ленинградцев. Яров подмечает многие детали блокадного города, например, вставшие трамваи, которые видны на многих фотографиях и, если можно так выразиться, стали символами блокады. Яров рассказывает нам о Ленинграде, как о живом человеке, к которому пришла беда. Он пишет о зияющих ранах домов, о городе разрушенном, кричащем, погибающем и молящем о пощаде. Он пишет о сложностях, о людях, которые выживали и не выживали. О том, как город восставал из руин после блокады.
Советую прочитать эту книгу. Много фотографий в конце книги, много источников. Это говорит о том, что автор очень хорошо изучил материал.

Блокада... Это слово болью отзывается в сердце каждого человека. Но особенно в моем. Мой дедушка Рогачев Иван Никифорович, как я уже это писала, был героем обороны Ленинграда, защищал и дрался за наш город. Он получил тогда пищевое расстройство, потому что ел суп из ремней.
С особой гордостью и уважением вспоминаю о нем сегодня. Блокада снята. Сегодня, в день полного снятия блокады Ленинграда я поздравляю неравнодушных, помнящих, всех, с этим праздником. Много горя принесла война и блокада, но город выжил и спасся, благодаря таким воинам, как мой дед.

Читать такие книги тяжело, а писать отзыв право совсем не хочется, да и незачем казалось бы .
О блокаде Ленинграда читали ,думаю, многие и немало.
Многие авторы описывают блокаду с точки зрения того , какой подвиг совершили ленинградцы, выстояв, выжив, пытаясь отстоять свой город .Здесь также есть главы, где описывается работа служб города, меры по спасению от фугасных и зажигательных бомб и многое другое. Но основное в книге это описание именно жизни города и простых ленинградцев на всем протяжении блокады, как менялся быт с каждым прожитым днем.
Читать про те нечеловеческие условия в которых удавалось существовать горожанам просто тяжело. Автор не скрывает ни антисанитарных условий, ни того как под воздействием голода отчаявшиеся, люди превращались чуть не животных. В книге много крови, оторванных конечностей, кишок, мозгов вокруг . Страшная книга. Столько подробностей, основанных на воспоминаниях самих ленинградцев и очевидцев, столько всего нового в книге , хотя казалось , что еще можно узнать, ведь об этом уже рассказано и показано очень много, но нет…. подробностей и новостей оказывается еще и сейчас много находится.
Автор разделил книгу на главы и подробно скрупулезно описывает и жизнь города, улиц, домов, столовых, магазинов и других объектов. Рассказывает конечно и о карточках, пайках,приводит даже просто невероятные рецепты блюд которые удавалось приготовить людям из …клея, травы, коры, ремней, крови, и которые преподносятся так, что они будут вкусны и после всего этого кошмара.
Не обошел автор и преступности, мародерства и даже каннибализма.
Но город выжил, и на страницах книги есть и описание уборок , субботников, повышения норм хлеба, работы театров, первого пуска трамваев, включения света после кромешной многомесячной темноты и подачи воды. Рекомендовать такую книгу сложно, кто хочет тот сам найдет и прочтет.
Но хочется отметить что эта книга именно о повседневной жизни города и ленинградцев без приукрашиваний , без лозунгов - только страшная ошеломляющая правда. Есть правда кое какие и просчеты, возможно описки в книге, но в целом книга нужная.

Недавно начала смотреть в интернете проект «Блокада. Голоса» и параллельно решила прочитать книгу Сергея Ярова. Она давно числилась в списке на прочтение, но слишком сложная тема. Сергей Викторович Яров – профессор, доктор исторических наук, специалист по истории блокады Лениграда, и это сразу предает книге вес. Составлена она из воспоминаний очевидцев. Текст читается так, будто это авторские слова вставлены в воспоминания блокадников, а не наоборот, а многочисленные ссылки указывают на первоисточники. Историй много, очень много. Страшные, жуткие, они потрясают. Читать тяжело, а вынести все это, кажется, было невозможно. Не все и выдерживали.

Все мы настолько разные и свалившуюся на плечи трагедию каждый переносит по-своему, каждый из блокадников описывает, что видел и пережил сам. Все говорят об артобстрелах и авианалетах, о страшном голоде 1941-1942-ого, о страхе потерять карточки, о громадных очередях за хлебом, о смерти близких. Во время блокады увеличилось число преступлений, главной ценностью стали продукты питания и карточки, преступниками становились подчас те, кто ранее никогда и не помышлял об этом. Но наравне с мародерством и безразличием есть примеры того, как люди помогали друг другу, делились последним, спасали других, если, конечно, хватало сил.

Сергей Яров приводит разные точки зрения, но не отпускало чувство, почему, слушая участников проекта «Блокада. Голоса» и читая книгу, мое восприятие одного и того же совершенно разное. А дело в том, что, по собственному утверждению автора, хотя он и стремился показать «светлое и темное», но именно на «темном» сделан акцент. От главы к главе приведены свидетельства того, как происходит расчеловечивание личности, стирание моральных и нравственных принципов, когда приходится выживать в нечеловеческих условиях, а своего пика тема достигает в главе "Смерть". Понятное дело, что в книге приведены дневниковые записи, письма, документы не полностью, а выдержки из них. Яров систематизировал их на свое усмотрение. Не сопоставляла есть ли в книге воспоминания тех, кто участвует в проекте, записанном примерно пять лет назад, но каждый блокадник (посмотрела далеко не всех) обязательно рассказывает какую-то историю, где речь идет о поддержке, помощи, сострадании.

Блокадница Рада Михайловна Грановская говорит, чем дальше от войны, тем больше пишут и снимают ужасов про блокаду. Возможно им надо пробить теперешнее поколение довольных и сытых? Возможно. Не скажу, что книга не понравилась, но и рекомендовать я бы ее не стала, тот редкий случай, когда оставляю без оценки.

Великая Отечественная Война - это рана нашего народа, которая, на мой взгляд, никогда не заживет. Невозможно перечислить, сколько ужасных трагических моментов было на протяжении этих 4 лет. Одна из страниц этой летописи смерти и горя - Блокада Ленинграда, которая продолжалась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Книга Сергея Ярова посвящена быту ленинградцев во время осады. Здесь все: и как питались, и как одевались, и, даже как развлекались во время блокады города. Впрочем, в книге затронута более глубокая проблема: поведение людей в экстремальных ужасных условиях. Кто в таких условиях остается человеком, а кто теряет свое лицо и моральные принципы.
Эта книга шокирует своей достоверностью, все происходящее мы видим глазами очевидцев - из дневников ленинградцев. Очень тяжело читать, но мы должны знать свою историю, дабы не допустить похожего в будущем. Обязательно к прочтению!

Это весной, на книжной ярмарке non/fictio№ сколько-то там я увидел книгу покойного Сергея Ярова (1959 - 2015), сразу вспомнил как мне понравилась и как потрясла его монография Блокадная этика, и не задумываясь купил эту, ставшую последней, книгу автора о блокаде с прицелом на "смертное время" месяцев на стыке 1941-42 годов. В чем-то эта книга идет проторенными путями, много сюжетов, фактов и примеров если не напрямую повторяются в этом очерке отдельных сторон жизней в блокаде, то все равно приходят в память из уже прочитанного, дополненными информацией из Люди жили слухами Владимира Пянкевича. Те две книги, прочитанные прошлым летом - одни из вершин исследования блокадного социума, эта же книга больше фокусируется на отдельных аспектах выживания.

Роль и значение магазинов, столовых и рынков. Бомбардировки и артобстрелы как проявление внутреннего врага и городская преступность, как внутренний. Внешний облик блокадников, как одна из стадий распада личности. Иерархия карточек и скандалы в столовых, когда норовили взять за мизерное количество жиров в супе "мясные" карточки, а едоки требовали отрезать "крупяные". Вообще глава про еду в блокаду с примерами рецептов похлебок из кожаных ремней (лучше брать неокрашенные...) или котлет из технического альбумина - консервированной карболкой сгустков крови и все чего угодно с грязных полов скотобоен. Изобретательность в поедании любой органики не от хорошей жизни удручает. Организация эвакуации через Ладогу с неминуемыми административными проблемами и просто неспособностью многих дойти до Финляндского вокзала, а после пережить тамошние давку и морозы в ожиданиях иногда на много дней откладывающегося поезда и положение беженцев не-ленинградцев, а также жителей города переселенных из опасных южных районов, бывших прифронтовой зоной. Есть отдельная глава про досуг, из которой становится понятно, что наиболее яркий пример - исполнение Седьмой симфонии Шостаковича был по сути единичным случаем, массовые зрелища, театр, кино, концерты постепенно сходили на нет, как из-за эвакуации артистов, так и постоянных обстрелов, прерывающих действа. Но был расцвет чтения, с особенно большим спросом на букинистов весной-летом 1942-го, после того как пропасть книг была сожжена в буржуйках. Но а не про выдержавших тягот блокады посвящена глава о смерти, в основном фокусирующая на ужасах творившихся на ленинградских кладбищах, где хоронили сотнями без гробов во рвах, разламывая гробы на обогрев. В целом, как и многие книги про блокаду, вышедшие в пост-советское время, эта монография продолжает ряд исследований темных и неформальных сторон блокады.

P.S.: 750-я рецензия на ресурсе. Читаем дальше.

Пожалуй, это одна из самых психологически сложных книг, которые я когда-либо читала.
Конечно, о блокаде Ленинграда я не раз слышала, когда-то читала. Но чаще это были рассказы о мужественных, стойких и неунывающих ленинградцах, которые несмотря ни на что театр не закрывали, елки детям устраивали. В этой книге тоже сказано о стойкости и мужестве этих героических людей, но помимо положительных сторон людей показано и то, как из-за голода, холода, страха, потерь люди превращались в животных. Какими были жестокими, безразличными, опустившимися.
Несмотря на то, что в этой книге говорится о воровстве, каннибализме, взяточничестве, жестоких поступках по отношению к слабым, больным, к старикам и детям, все-таки общее ощущение у читателя остаётся неизменным: страх и ужас и неимоверная гордость за страну и людей её населяющую. Ведь вопреки всем испытаниям мы выжили, мы победили.

Нашумевший опрос телеканала «Дождь» заставил всерьез задуматься: «Надо ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?». Книга Сергея Викторовича Ярова о буднях осажденного города помогает определиться с ответом – и для каждого этот ответ будет свой. Безусловно лишь одно: Германия и ее союзники сделали все возможное, чтобы город пал, а он – благодаря неимоверной воле своих умирающих жителей к жизни – устоял.

Выход из строя городских коммуникаций, полная антисанитария, холод, голод, болезни, нескончаемые смерти… Поражает лишь одно: как в смертное время удалось спастись выжившим? Как бы цинично не звучало, но ни столярным клеем, ни домашними питомцами, ни даже homo sapience особо не наешься…

«Повседневная жизнь блокадного Ленинграда» была обречена попасть в поле моего чтения по ряду причин.

Во-первых, ее автор, написавший в 2012 году созвучную работу «Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941–1942 гг.», был выбран лауреатом любимой мной премии «Просветитель».

Во-вторых, книга была выпущена старейшим российским издательством «Молодая гвардия», домом любимой многими серии «Жизнь замечательных людей».

В-третьих, подкупила академическая репутация автора книги, а также то, что в своем повествовании он опирался на архивные документы и ставшие классикой дневниковые записи Л. Шапориной, Л. Гинзбург, Л. Мухиной и многих других. Не осталась без внимания автора и работа Д. Гранина и А. Адамовича «Блокадная книга», по которой Александр Сокуров в 2009 году снял документальный фильм. К сожалению, в список литературы не попала изданная в 2014 году книга Д. Гранина «Человек не отсюда», а так хотелось бы узнать мнение Сергея Викторовича по поводу «ромовых баб»...

Книга однозначно понравилась. Может в ней и нет всей правды, но хоть какое-то представление о том, как выживали люди в то тяжкое время она дает. Купила ее в домашнюю библиотеку. Через десяток лет обязательно дам ее своим детям для прочтения - чтобы помнили и не забывали подвига предков.

- У нас живет женщина на кухне, если что услышите не удивляйтесь – сказала Наташа, и понимая, что сейчас последует вопрос, начала пояснять – Эти дома простояли всю блокаду, здесь в каждой квартире кто-то живет. Напротив живет мужчина, у нас женщина. Она всегда посудой гремит, если в раковине оставишь, и холодильник проверяет. Можете не верить, я спокойно уже живу, привыкла, плохого ничего не делает ведь нам.

Примерно с такого диалога начались наши приключения в Санкт-Петербурге. Конечно, я лично не поверила, но ощущение какого-то погружения в историю испытала. Шла по лестницам и понимала, что совсем недавно по ним поднимались изнуренные голодом домочадцы, наступая ногами в нечистоты и испражнения, тихонько обходили трупы и плелись к своей двери. Спала в комнате, где боролись за жизнь, делили хлеб, сжигали последние книги и спали во всей одежде, какая есть в доме. Болели, страдали и умирали. И души возвращались, беспокоясь о своих близких, оставались и тихонько живут вместе с настоящими жильцами.

- Бред – скажите Вы.

• Бред – скажу я.

  А человек чувствует эту душу, материю (не знаю что это и как назвать), верит и знает, что женщина домой вернулась.

  Дети оставались без родителей, терялись родные. Во всеобщем хаосе, отсутствии порядка и контроля – многие не знали судьбу своих близких. Кто-то похоронен, кто-то съеден, а может лежит в ближайшей яме и гниет себе спокойно. Никто не ожидал такого мора, не были подготовлены службы к захоронениям, не было места для захоронения, а люди умирали, умирали и умирали.

  А сейчас живут там их души, ищут успокоения, ждут весточки от родных, беспокоятся о своих детях – нет им покоя по сей день.

  Книга без прикрас, выдумок и фантазии. Четкие факты, основанные на дневниках очевидцев и официальных данных и статистике. Конечно, ничего нового я не узнала, но получила обобщенную картину событий, окунулась во все это и лишний раз напомнила себе, что все в жизни может быть, все может повториться. Ценить нужно каждый миг, каждую секунду жизни в мире, тепле, с полным животом и рядом с близкими людьми.

Не хотела писать рецензию, потому что поставила пять баллов книге, но "понравилась" — не то слово здесь, конечно.

Одна из самых пронзительных нехудожественных книг о Блокаде.
Хотя бы потому, что в книге не так чтобы много конкретных душещипательных историй о стойкости и героизме. Зато очень много бытовых подробностей, из которых страница за страницей складывается картина повседневного блокадного ада.

Книга разделена на отдельные темы: город, улицы, дома, магазины, голод, бомбы и т. д. Каждая тема рассмотрена очень подробно. Столько свидетельств, столько деталей, столько всего, о чём молчат учителя истории в школе, о чём не прочитать в зацензуренной напрочь "Блокадной книге". Я всегда интересовалась темой Блокады, потому что для меня это одно из свидетельств вопиющей жестокости войны, жестокости одних людей к другим. Одно из доказательств того, что война — это ужасно, что подобное никогда, ни в каких обстоятельствах не должно повториться.

"Повседневная жизнь блокадного ленинграда" дала мне невероятно много новой информации. Столько, что даже само моё представление о Блокаде несколько переменилось. Она оказалась ещё ужаснее, чем я думала.