На фронте. 50 лет в строю

Замечательная книга. Главный герой описывает всю свою службу, начиная с кадетского корпуса, и, продолжив ее (службу), в рядах воинов на Дальнем Востоке.

Жутко и грустно читать ошибки наших отдельных генералов, неграмотность офицеров генерального штаба, неточности разведки, крысятничество тыловых служб и показушничество военных парадов. Мурашки по коже бежали от осознания всей этой нелепицы, приведшей к гибели такого числа людей. Нет, конечно, я знала, что все это было и есть. Но вот так читать об этом от свидетеля тех событий... Заставляет посмотреть на многие вещи под другим углом. Да и нелестное отношение графа Игнатьева к белым офицерам, которое в начале повествования меня несколько покоробило, в дальнейшем нашло свое оправдание.

Еще одним интересным открытием для меня стало наличие своеобразной дедовщины в пажеских корпусах. Я считала, что это отвратительное явление более позднего времени. А тут такое, да еще и в заведении, в котором служат лишь дворяне! Новость.

Стыдно было читать про непригодность формы, нехватку оружия, неприспособленность войск, мелкие ссоры командующих и отсутствие грамотного руководства. Но что поделать, такова история. Ее надо принимать, анализировать, учиться на ней.

«50 лет в строю. На фронте» - первая книга воспоминаний известного русского и советского военачальника, дипломата графа Алексея Алексеевича Игнатьева (1877-1954). Эта книга охватывает период с 1877 по 1905 годы, правда, не учитывая рассказов автора мемуаров о своей родословной. Его родословная восходит к черниговскому боярину, знаменитому Федору Бяконту, служившему князьям Московским и Владимирским: сыну Александра Невского Даниилу Александровичу (1261-1303), внуку Ивану I Даниловичу Калите (1283-1340) и правнуку Симеону Ивановичу Гордому (1317-1353). Я думаю, что читателю не безынтересно будет узнать, что в родословной Игнатьева состоят многие именитые бояре, дворяне и лица духовного сословия, включая сына Федора Бяконта Елевферия - митрополита Киевского и всея Руси Алексия (1292/1305-1378), канонизированного в XV веке в лике святителя. Знатность рода и природный ум позволили автору воспоминаний окончить Пажеский Его Величества корпус, Николаевскую академию Генерального штаба и служить в гвардейских кавалерийских частях. Честно говоря, рассказ о своей жизни у Игнатьева не очень интересен, немного скучноват, хотя написаны мемуары очень грамотно и для читателя доступно. Караулы в местах нахождения царской семьи в Зимнем Дворце, Царском селе, смотры, балы и собрания с участием высших сановников Российской империи – все это довольно скучно. Вместе с тем, не лишены интереса сведения о русском царе Николае II (1868-1918), его семье, о некоторых приближенных к императорскому дому сановниках. Так, меня поразили своей точностью и многогранностью характеристики данные автором великому князю Николаю Николаевичу (1856-1929), статс-секретерю Александру Михайловичу Безобразову (1853-1931), генерал-адъютанту Алексею Николаевичу Куропаткину (1848-1925), генерал-лейтенанту Николаю Николаевичу Духонину (1876-1917), генерал-лейтенанту Павлу Карловичу Ренненкампфу (1854-1918), руководителям «белого движения» в Гражданской войне в России Петру Николаевичу Врангелю (1878-1928), Михаилу Васильевичу Алексееву (1857-1918) и другим. Неотразим его анализ Русско-японской войны (1904-1905), в которой он непосредственно участвовал. Он сравнивает образованность и культуру, развитие промышленности, сельского хозяйства в России и Маньчжурии, на территории которой были развернуты боевые действия с японцами. И это сравнение не в пользу России. Он показал отсталость нашего государства, и что своим присутствием в Китае и Корее, мы несли колонизацию и варварство более цивилизованной стране. Несомненный интерес представляют рассказы автора о боевых действиях русской армии в Маньчжурии. Проигранные нами сражения с японцами под Ляояном, Шахэ, Сандепу, Мукденом, гибель русской эскадры в Цусимском проливе – ярко характеризуют неспособность царского режима руководить страной и войсками. Бесславный конец войны вызвал в Российской империи начало первой русской революции 1905 года, манифест царя о даровании народу «свободы». Уже в то время у Алексея Алексеевича Игнатьева сложилось убеждение в несправедливости существующего строя и целесообразности серьезных реформ в стране.

Пьер Буаст, автор знаменитого словаря-лексикона, писал: “Двуличие выдает само себя.”Данное высказывание отлично подходит как к самой книге “ 50 лет в строю”, так и к ее автору, вошедшему в историю под псевдонимом “красный Граф”. Большую часть книги – вплоть до Октябрьской революции, Игнатьев создает из себя образ честного, неподкупного служаки-военного, для которого на первом месте ценностей стоят честь, присяга и любовь к России. Он ловко разруливает все сложнейшие, на первый взгляд безвыходные ситуации дипломатического характера, спасает честь страны и мундира. Периодически, правда не забывает по делу и без дела упоминать “тирана” Столыпина и “полоумного” царя (гимн во славу последнего не забывает, однако, петь на разных церемониях, наверняка положив руку себе на грудь…) Причем, если критикуя царя, он приводит конкретные факты и доказательства некомпетентности правителя Российской империи, то относительно Столыпина, все сводиться в примитивным измывательствам шаблонного типа, напоминая, тем самым, современных либералов ругающих Сталина и Берию на каждом углу. Кстати, даже слово полоумный было позаимствовано графом из французских газет, поднявших своеобразную компанию по дискредитации Николая II с целью ускорения получения российской военной помощи. Как и большинство недалеких людей, Игнатьев внемлет газетам, принимая за истину (или делая вид, что принимает) любую глупость. Вот его слова: “Трудно даже теперь верится, что я впервые увидел портрет самого Ленина и прочитал о нем статью лишь 22 декабря 1917 года в сохраненном мною и по сей день номере журнала «Иллюстрасион». Как пришлись по сердцу моим скромным сотрудникам приведенные тогда слова Владимира Ильича о возможности пролетариату по собственной инициативе ликвидировать несправедливую войну превращением ее в гражданскую.” Читаешь эти слова и сразу представляется образ примитивного прапорщика, которого годами учили поедать глазами начальство на уроках словесности. И вскоре портрет царя в кабинете графа сменяет портрет Ленина...

Но в целом, книга достойна прочтения ввиду огромного количества фактов и деталей, позволяющих сложить целостную картину о жизни в России и Франции накануне революции. Много страниц уделяется событиям русско-японской и первой мировой войн. С этой точки зрения книга на твердую четверку по пятибалльной системе.