Книга-намерение, книга-сырец. Оставила то же самое впечатление недоработанности, что и "Хлорофилия". Наверное, автор намеревался показать, что в жизни есть место любви, за которую стоит бороться, только методы борьбы были выбраны главной героиней - "нежной девочкой Милой" - парадоксальные. Наверное, он хотел показать, что и в нашем обществе есть умные и тонкие люди, только вот они спиваются, жутко ревнуют и попадают в тюрьму. Наверное, ему хотелось открыть читателям истину о том, что счастье не всегда заключается в деньгах, и можно на протяжении тридцати пяти лет брака испытывать любовь к ничем не примечательному супругу (мыслителю и изобретателю летательного аппарата из раскладушек), вот только счастья от такой жизни показать не получилось. Единственное, что удалось вполне, показать, что сладкие мальчики, мачо и альфа-самцы не всегда таковыми являются и иногда им бывает весьма неуютно от несоответствия образа и содержания, ожиданий общества и собственных желаний. Так что же мы в итоге имеем в мире от Андрея Рубанова? Псевдободрых мальчиков и девочек, псевдолюдоедов и крокодилов, распиливающих все, что подвернется -бюджет, друзей, нежных девочек и сладких мальчиков. Мир, где нет места людям, делающим свое дело, любящим своих близких. Они у него - мясо, сладкое, сочное, трепещущее и живое...

Это первое, что я читала у автора. И мне понравилось. Со своими недостатками, но стиль и тема - мое! Рубанов молодец! Заставил меня ностальгировать, чертяка. Захотеть услышать пение Юты про хмель и солод, надеть шубу и почапать в институт. Книга о 10-х - во всех смыслах.

Книга проста: она о мужике-Кактусе (он же Кирилл), который хотел владеть счастьем других. У него получалось многое, ведь он был умён, обаятелен, со знакомствами, с опытом - он был психопат, а точнее, психодел. Он доводил людей до состояния психоза и делал с ними что хотел. Повстречались ему на пути Боренька (давняя мечта Кирилла) и Людмила, она же Мила (новая мечта Кирилла). И что же случилось? Смог ли Кактус съесть этих двоих - читайте книгу. (Каннибализма тут нет, больше разговоров о мясе, чем действий.) Смерть будет, но не та. "Психодел" - это попытка разобрать людей по категориям. Да, навешать ярлыки, порой очень тривиальные ярлыки, но они до сих пор действенны. А ещё это книга о новом поколении людей, новых видах, так сказать, людях новой этики. Теперь некоторые не сидят на трубах, теперь они поедают других. А другие меняют имена и видят всех насквозь и настрой цифр. А третьи верят в истинную любовь до преступления, а еще одни настолько чистые, что умрут.

Андрей Рубанов, по мне, не закончил эту книгу. Да так недописал, что пришлось ему отдельно пояснять за «психодел» - название. Хотелось больше мне.

З. Ы. А ещё эта книга о женщине, о становлении личности- тонко-феминистично написано. Это тебе не "Красный трактат" с подлогами, где женщинам не хватает молокоотсосов. Для судей ДП26 ГГ (Кирилл Кораблик) имеет кличку/прозвище Кактус. "Кактус" в тексте встречается 216 раз, "Кирилл" встречается в тексте 359 раз ( вроде достаточно для значимости героя)))). //у меня сломался спойлер, поэтому так!

Вот, очередной раз убеждаюсь в том, что не нравится мне русская современная проза. Какой бы она ни была. Не тот, что ли язык изложения, какие-то наивные мысли героев, слишком много непутевых размышлений. Ощущение, что всех действующих лиц когда-то кто-то обидел, а они теперь всю жизнь мстят за это, причем всем и вся. Причем, на мой взгляд, все они застряли где-то в девяностых, и никак не разумеют, что уже давно двухтысячные. О чем книга? Я бы сказала о больных на голову людях. Один помешан на своих обидах, другая – на циферках, третий – на машинках. Бред! Герои непутевые и неестественные.

Ну, простите, какой это такой «криминальный авторитет» рассуждающий вот так:

А сладкий мальчик Боря пусть себе спит, ага. Отдыхай, друг, ты это заработал. Проснешься, а тебе скажут: Кирилл приезжал, подарок привез и сразу отбыл. Ах, как неудобно вышло, подумает Борис. Серьезный человек Кирилл первого января уже дела делает, а я – сплю. Я слабак, а он крутой. Еще одна монеточка в копилочку, еще один камень в фундамент отношений. Кирилл сверху, Борис снизу. Кирилл серьезный, Борис – лох. Кирилл старше, Боря – сопляк зеленый. Кирилл уже в офисе, а Борис еще в постели. Кирилл пожиратель, а Боря – пища его. Против природы не пойдешь. Всё от века расставлено по своим местам, повсюду строгая иерархия: я жру тебя, не потому что я плохой, а потому что ты рожден пищей. Ты гамбургер, понял?

Вот девочка Мила, невеста Бориса Локтева, – она серьезная, она не подмигивает. Однако если тебя зовут Кирилл Кораблик, и прозвище твое Кактус, если ты многих с потрохами сожрал, а одного убил, и дали тебе за это четырнадцать лет, из которых ты отсидел всего три, попутно, уже в тюрьме, сожрав еще нескольких, – ты знаешь, что придет время, и девочка Мила тебе тоже подмигнет.

Это скорее какой-то сумасшедший, а не расчетливый преступник, который хочет непонятно кому и что доказать (к слову сказать, человеку этому уже за сорок! лет). Он просто обижен судьбой. И все!

И эти глупые разводы на деньги. По-моему, люди уже на такое не покупаются, а здесь все еще облапошиваются.

На мой взгляд, в книге много бессмысленных описаний. Вот, например, к чему это?

Еще от мамы перепал небольшой талантец, любовь к цифрам, способность наделять каждую своими отдельными качествами. Восьмерка, например, была жирная, неприятная, сальная цифра, а двойка – быстрая и крепкая. Пятнадцать было дерзкое число, а девяносто – напыщенное. Каждое из восьмидесяти девяти двузначных чисел вело себя особенным образом. Одиннадцать было терпеливое, а семьдесят два – коварное. Пятьдесят семь – дурно пахло, тридцать девять почему-то всё время ковыряло в зубах, хотя какие зубы, если вдуматься? Но девочка и не вдумывалась.

По сути, о том, что у Милы особое отношение к числам, написано на каждой второй странице. Особо эта информация на сюжет не повлияла.

Есть ощущение, что автор-то понимал, когда писал, что где-то городил лишнего. И резко прекращал поток идей. И поэтому очень часто встречаются недописанные мысли. Например:

Потом начинался период накопления потребного для строительства капитала, а спустя полгода мама решала приобрести на отложенные деньги стиральную машину, и неунывающий папа изобретал новый гениальный план. У настоящего мыслителя планов – как у бродяги вшей.

Ну, уж дописал бы товарищ Рубанов про «гениальный новый план» в своем и так не совсем нужном описании. Ан, нет! то ли не придумал, то ли не захотел писать. А идея требует у читателя продолжения.

А еще автор уж больно любит безличные предложения, которыми начинает почти каждую новую главу.

Утром сидели в машине возле входа в супермаркет. Ждали.

Кто сидел? Кого ждал? Непонятно. И так на протяжении всей книги. И не держит это в тонусе читателя. Раздражает больше.

И по поводу психотерапевта… Когда «доктор» в этой области в консультации использует неуместные обобщения, неоправданное местоимение «мы» и др. подобные неточности, то это уже не специалист. К тому же она (психолог – женщина) даже слушать не умеет. Он (клиент, в данном случае, Борис) ей говорит, что у него невеста, скоро свадьба, а она его о семье, жене, детях спрашивает, и ему вновь приходится повторяться (что увеличивает объем этой книги). И вот эта ее фраза: «Все умирают по-разному, Борис. Это я вам как доктор говорю... Впрочем, болезни близких – тяжелая тема, давайте ее закроем». Просто шедеврально такое от психолога услышать, особенно, когда твоя одна из основных проблема в том, что ты боишься смерти матери и это практически то, с чем ты обратился за консультацией!

СПОЙЛЕРЫ!!!

Бить или не бить? Это, наверное, самый бессмысленный момент в книге, который, должен был стать сюжетосоставляющим. Как наказать вора? Да, идите, бейте, забейте человека! Давайте, верните девяностые в 2008! На что рассчитывал автор? Что читатель встанет на сторону Кирилла? Что так и надо наказывать воров? К тому же его (вора) уже поймали. А когда девочка Мила решает, что так и надо, я совсем потерялась, кто здесь «хороший» персонаж. С описанным в начале книги ее образом этот факт совсем не вяжется. Один Борис говорит голосом разума в этой ситуации, да друг его, Мудвин (он, по-моему, один там нормальный персонаж, настолько положительный, что уж больно нереальный.)

А далее на этом строится все дальнейшее повествование. Честно, я так и не поняла, как Кирилл сломал девочку Лю. Что конкретно стало переломным моментом? И чем конкретно Кирилл шантажировал Милу, что он ей сказал такого, что угрожало бы ей и Борису? Зачем она вообще к нему в постель полезла. Он вроде ее и не принуждал. И вообще, дура она. зачем рубить с плеча, не разобравшись в ситуации.

И еще так как-то не понятно все заканчивается. Так долго тянулось повествование, а концовка уж больно быстрая что-ли, всего «четыре секунды». И Мудвина жалко. Последнего положительного персонажа вывели из игры.

Спойлеры закончились!

И немного про мат. Я в принципе не очень люблю нецензурщину в книгах, а тут ее и в дело и не дело. Нет, я в общем-то не ханжа. Я понимаю необходимость красного словца в современном мире, и сама могу выругаться. И даже принимаю использование мата в литературе, если это оправдано и необходимо. Но в этой книге можно было бы и обойтись. И так понятно, что Кирилл Кораблик бандит. Зачем добавлять в его речи и мысли ненужные идиоматические выражения. И так понятно, что девочка Лю может выговориться, но она такая «милая», что в ее речах это было бы оправдано только лишь в минуты сильного эмоционального возбуждения, но никак ни в минуты раздумий. В общем, считаю, что не во всех моментах мат был использован уместно.

Вообще, на мой взгляд, гадкая книга. И люди описаны какие-то гаденькие. Не люблю про такое читать. В реальной жизни этого «добра» хватает. (Наверное, потому и нравится мне фантастика, что помогает отвлечься от повседневности.) Ну, конечно, отвечу на невысказанные мысли человека, который порекомендовал мне эту книгу. Да, наверное, чем-то зацепило, раз столь подробно описываю здесь весь свой негатив относительно сего произведения. Хотя… Как говорил Фрейд, иногда сигара – это просто сигара.

В итоге могу сказать, что для меня эта книга, цитируя самого же автора ее, «бессмысленное производство знаков...» Я выражаю чисто субъективное мнение, которое не распространяется ни на что, кроме моего собственного отношения к российской современной беллетристики. Никого обидеть не хочу. Наверно, я еще не нашла «ту самую» современную российскую прозу, которая меня бы зацепила по-настоящему.