Сименон без Мегрэ. В трех томах

Ну и случай, ну и дела.... Читая такие произведения, подобные этому небольшому, в сущности, роману, в памяти сразу всплывает выражение о чужой душе , что потемки и о том, как женщины могут быть гораздо изощреннее и жестче, чем мужчины.
А еще меня всегда озадачивает как люди решаются на кардинальные меры просто потому, что другой человек не любит тебя так, как ты этого хочешь, мечтаешь и желаешь ?

Тут как раз тот случай, когда внешне все благополучно, а за стенами респектабельного дома и в душе одного из пары разгорается пожар, до поры до времени умело скрываемый за напускным равнодушием и словами о товариществе. Тут бы и задуматься, да только есть ли на это время, когда тебя ждут великие дела и другие женщины ? И в этом неведении, молчании и внутренней слепоте проходят годы, пока однажды не настаёт утро, разрубающее этот гордиев узел ...

Хотя в аннотации сказано о том, что

, я бы скорее рекомендовала его любителям психологических драм, так как детектива тут по сути и нет, потому что с первых страниц становится известно кто преступник, а уж кто пострадавший тем паче.

Но вот наблюдать как раскручивается лента событий в обратном направлении, демонстрирующая виток за витком нюансы и шаги к тому, что случилось - действительно интересно и захватывающе. Автор умело и тонко препарирует мировосприятие с обеих сторон конфликта и демонстрирует как равнодушие и молчание приводит к гибельным последствиям.

Здесь нет правых, на мой взгляд, как и будущее их как пары туманно, тем интереснее читать, мысленно споря и строить догадки в отношении дальнейшего развития событий. Ну и для знакомства с автором лучшего повода не придумаешь.

Я ещё не успела разобраться нравится мне или нет комиссар Мегрэ, как моё внимание привлекла книга Жоржа Сименона с интригующим названием "Правда о Беби Донж". Что интригующего? Возможно то, что всегда интересно узнать правду о ком-либо. Узнавая правду о другом, мы словно немного примеряем на себя такую правду и задумываемся, насколько правдивы мы перед собой и правильно ли наше поведение истолковывают окружающие. Надо сказать, что автор сумел сначала спрятать правду, потом её нелицеприятно обнажить, а потом постепенно открывать перед нами истинное положение вещей.

Братья Донж, Франсуа и Феликс, сыновья ремесленника Донжа, преуспевающие кожевенные промышленники, развившие дело отца из маленькой мастерской в большой бизнес, женаты на двух сёстрах, Беби и Жанне. Мать сестёр, в прошлом светская красавица, мадам д'Онневиль, не оставила пристрастия к воздушным, летящим платьям и газовым шарфикам.

В семьях царит внешнее благополучие, благопристойность, я бы даже сказала какая-то невозмутимость и спокойствие. Супруги с детьми и мадам д'Онневиль по выходным собираются в доме у Франсуа и Бебе.
В этой простой цитате так много показано из того, что выльется в мотивы преступления. И слабый пример того, как, если не совсем правильней, то всё ж предпочтительней, себя вести, чтобы, с одной стороны, грубость и эгоизм, а с другой, скрытая гордость, не уничтожили жизнь.

Детектив ли это? Нет. И всё же выдержан этот маленький роман в традициях детектива. Только в отличие от обычного детектива, мы сразу знаем преступника, жертву, орудия убийства. Преступление по сути не нуждается в расследовании, потому что преступивший закон ничего не скрывает, полностью, сразу и безоговорочно признаёт свою вину. Пострадавший постепенно начинает осознавать, что вина за жестокое преступление в равной, если не в большей степени, лежит на нём самом .
Так кто же жертва и кто преступник? Это становится известно с первой страницы, скрывать нечего. Бебе решила отравить Франсуа за воскресным завтраком в кругу близких родственников и детей.
Дело не в отравлении кофе мышьяком, человека можно спасти, вовремя промыв желудок. Дело в отравлении жизни и любви, когда становится слишком поздно, чтобы что-либо исправить убийством или поздним раскаянием.

"Никто никогда не знал, о чем думает Бебе Донж..."

В том-то вся и беда, и вся соль, что никто не знал, потому что никто не озвучивал. Яркий короткий психологический роман или повесть. Написано произведение в начале сороковых прошлого века. Сейчас уже есть книги на подобную тему, одной из наиболее ярких я считаю роман Макьюэна "На берегу". Но это будет позже.

Бебе Донж отравит своего мужа солнечным воскресным утром в кругу семьи после 10 лет брака. Она не какая-нибудь маньячка, поэтому будем искать мотивы. Со стороны людям их брак казался вполне себе нормальным. Но на поверку окажется, что и муж и жена тонули, как мухи в водовороте воды. Бебе Донж молчала, а еще - она обманывала и себя, и его, и окружающих. Товарищи, конечно! Какие еще в браке товарищи?! Тут, конечно, мужу было надо начать соображать. Когда супруга говорит, что она тебе товарищ и желает выслушивать от тебя ежедневную правду, то это она точно кривит душой.

Бебе - имя какое-то странное, похоже на бейбе, ребенок, инфанта. Она и была такой, дитя на протяжении 10 лет брака, которая не умнела, а только копила в себе мазохизм, распаляла эту бомбу замедленного действия. Это что-то из серии - дайте пострадать, убивайте меня медленно. Муж тоже, конечно, не подарок. Все же моральное насилие имело место быть, а он этого не хотел видеть.

Немая и слепой. Вот такая пара. Выход Бебе нашла не самый лучший. Очень жаль, что одни люди не говорят, другие - не видят, не догадываются, не думают. Это же пороховая бочка, рано или поздно грянет взрыв, и кто-то обязательно пострадает. Я считаю, им обоим надо было даже не разбежаться, я думаю, что необязательно (ну как вариант, возможно), но все же, считаю, что им надо было проанализировать собственные жизни, свои желания и обязанности, все рассказать друг другу, поделиться, хотя бы написать, если уж немота накрыла чрезмерно, и как-то обоюдно менять свою общую жизнь. Но это в том случае, если бы они оба очень захотели быть вместе. Я думаю, можно было бы что-то поправить.

Интересная история, не поучающая, но поучительная. Мне все же не хватило самой Беби Донж, ее мыслей, ее чувств, ее слов. История короткая, наверное, такой и задумана. Бебе хочется сочувствовать, но ее немота просто оглушительна.