Малое собрание сочинений

"Мне хочется жить как бы в несмолкающих звуках торжественной, всю меня перерождающей музыки. Я хочу, чтобы внутреннее волнующее блаженство было осмыслено властью, не знающей ни предела, ни колебаний".

Есть минуты, которых нельзя коснуться без удивления, а может быть, и усмешки со стороны слушателя, во всяком случае, рассказывают их с глазу на глаз, а не в трепете веселого вечерка.

Я ощущал ее личность так живо, что мог говорить с ней, находясь один, без чувства странности или нелепости...

Это был выразительный взгляд влюбленного на божество.

Я слышал стук своего сердца в груди, шее, висках; оно стучало все быстрее и тише, быстрее и тише.

Рыжай женщина, презрительно подбоченясь, смотрела свысока на темноволосую и курила, отбрасывая руку от рта резким движением хмельной твари.

Я выслушал Брауна без смущения. В моей душе накрепко была закрыта та дверь, за которой тщетно билось и не могло выбиться ощущение щекотливости, даже, строго говоря, насилия, к которому я прибегал среди этих особых обстоятельств действия и места.

Ночь прошла скверно. Я видел сны, - много тяжелых и затейливых снов. Меня мучила жажда. Я просыпался, пил воду и засыпал снова, преследуемый нашествием мыслей, утомительных, как неправильная задача с ускользнувшей ошибкой. Это были расчеты чувств между собой после события, расстроившего их естественное течение.

Я вздрогнул, - так стукнула в виски кровь. Вздох - не одного изумления, - большего сложнейшего чувства, - задержал во мне биение громко затем заговорившего сердца.

Легкий ночной ветер, сомнительно умеряя духоту, кружил среди белого света электрических фонарей тополевый белый пух. В гавани его намело по угольной пыли у каменных стен так много, что казалось, что север смешался с югом в фантастической и знойной зиме.

Я был один, в тишине, отмериваемой стуком часов. Тишина мчалась, и я ушел в область спутанных очертаний. Два раза походил сон, а затем я уже не слышал и не помнил его приближения.

Войдя в порт, я, кажется мне, различаю на горизонте, за мысом, берега стран, куда направлены бушприты кораблей, ждущих своего часа; гул, крики, песня, демонический вопль сирены - все полно страсти и обещания. А над гаванью - в стране стран, в пустынях и лесах сердца, в небесах мыслей - сверкает Несбывшееся - таинственный и чудный олень вечной охоты.

Рассеянность — облачное движение чувств — отражалась в его лице в бесчувственной улыбкой лунатика.

Пламенный веселый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она держала огонь.

Грэй поднял за подбородок вверх это давно-давно пригрезившиеся лицо, и глаза девушки, наконец, ясно раскрылись. В них было все лучшее человека.

Не мысли, но тени этих мыслей выросли в душе Грэя, пока он смотрел картину.

...сосредоточив все помыслы, надежды, любовь и воспоминания на маленьком существе.

Если Цезарь находил, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, то Артур Грэй мог не завидовать Цезарю в отношении его мудрого желания. Он родился капитаном, хотел быть им и стал им.

В лесу многое может напугать детей, помимо физической опасности, которую, правда, трудно встретить на таком близком расстоянии от города, но все - таки не мешает иметь в виду.