Черное ожерелье

Ах, голубь! Белый голубь! Может, ты и есть тот верблюжонок, принявший образ ласковой птицы? Сизокрылый голубь! Может, ты и есть тот радужный колокольчик? Меня вы не бойтесь, милые! не улетайте, прошу вас! Может, в памятном прошлом улетели вы к звездам неблизким? Говорят, что и звезды страдают в разлуке, не в силах найти друг друга. Говорят, и звезды бегут одиночества, да долог их путь. Самые нетерпеливые сгорают от любви. Свет умерших звезд летит к другим мирам, повествуя о высокой любви. Даже мертвые, они светят. А может. Млечный Путь и не путь для звезд, а лишь преграда для влюбленных, холодная река, которую не перейти им? И люди земные смотрят на реку, с противоположных берегов которой тянутся друг к другу печальные влюбленные. А вы, голуби, не помогли тем сердцам соединиться? Превратился ли ты, белый, в верблюжонка, а ты, сизый, в звонкий колокольчик? Перевезли ли на берег влюбленную звезду? Не покидайте меня, белая голубка и сизокрылый друг ее! Не оставляй меня, верблюжонок белоснежный с хрустальным радужным колокольчиком на шее!

Было еще довольно рано, но ущелье уже наливалось сумеречной синевой, предвещающей вечер. Солнце ушло за хребет. Отчего усиливается шум воды, когда уходит солнце? Или она плачет ему вслед? Конечно, натаяв за жаркий день, несет река обильные слезы ледников, наполняет ими берега. А горные речки шумны и гневливы. Внизу грохочет Сунге, и рев воды напоминает весеннее могучее наводнение. Копчагай, огибающий водохранилище, как согнутая рука, берегущая чашу с драгоценной водой, потемнел. Каждая ложбинка наполнилась синью, каждая складка притаила загадку. Горные щели пролили темноту. Они были страшны и таинственны. Или хотят заманить, или прячутся от кого-то.