Моряк в седле

«Я – человек твердый. Те, кто имел возможность познакомиться со мной как следует, заметили, что все получается по-моему, даже если на это уходят годы. Меня не собьешь с пути – разве что в повседневных мелочах. Я не то что бессмысленно упрям – я просто клоню к цели, как стрелка компаса к полюсу. Хватай меня, сбивай с пути, ставь палки в колеса – хоть тайно, хоть явно – наплевать. Я поставлю на своем. Жизнь – борьба, а я к ней подготовлен. Не будь я существом, наделенным логикой, я давно бы сидел в придорожном болоте или свернул себе шею где-нибудь на обочине».

«Чувствительность, сострадание, милосердие неведомы природе. Мы лишь марионетки в игре могучих стихийных сил, это верно; но мы можем постигнуть законы этих сил и в соответствии с ними уяснить себе наш путь. Человек – слепое орудие естественного отбора между расами… Вслед за Бэконом я утверждаю, что все человеческое познание исходит из мира чувственных восприятий. Вслед за Локком я признаю, что идеи человека возникают благодаря функциям органов чувств. Как и Лаплас, я считаю, что в гипотезе о создателе нет надобности. Вместе с Кантом я убежден в механическом происхождении вселенной, в том, что сотворение мира – естественный исторический процесс».

Еще в то время, когда он был корреспондентом на русско-японской войне, к нему в гостиницу как-то явился представитель местной власти и сообщил, что все население собралось внизу на площади посмотреть на него. Джек был страшно польщен: подумать только - даже до далекой корейской глуши дошла слава о нем! Но когда он взошел на трибуну, воздвигнутую специально для него, чиновник осведомился, не согласится ли он сделать им любезность и .... вынуть изо рта вставные зубы? И целых полчаса стоял Джек на трибуне, вынимая и вставляя обратно искусственную челюсть под аплодисменты толпы. Тогда-то у него впервые и блеснула мысль, что человек редко бывает знаменит тем, ради чего он борется и умирает.

в школе каждое утро ученики пели хором. Заметив, что Джек молчит, учительница потребовала объяснений. Он ответил, что она сама не умеет петь, детонирует и только испортит ему голос. Учительница отправила его к директору, но тот отослал Джека с запиской, в которой говорилось, что можно освободить ученика Лондона от пения, но что взамен Джек должен писать сочинения каждое утро в течение той четверти часа, когда другие поют. Впоследствии Джек приписывал этому наказанию свою способность писать каждое утро тысячу слов.

Он не намерен писать банальные пустячки, поставлять сладенькие пилюли для мозгов, страдающих несварением.

Когдa Джек Лондон, проклaдывaя тропу сквозь дебри, нaтыкaлся нa новую книгу, он нaбрaсывaлся нa нее, кaк голодный волк, припaвший к земле для прыжкa. Он вонзaлся зубaми в глотку; он яростно боролся с книгой, покa онa не сдaвaлaсь, и тогдa жaдно высaсывaл из нее кровь, пожирaл ее плоть, рaзгрызaл кости тaк, что кaждaя клеточкa стaновилaсь чaстью его существa, передaв ему свою силу.

***Джек повел себя, как моряк с затонувшего корабля, который бросается на колени и молится на своем утлом плоту: "Господи милостивый, спаси меня, и я стану праведником по гроб жизни... Ладно уж, не беспокойся напрасно, кажется я вижу парус."