Водопады возмездия

На свете не найдётся людей, которые думают одинаково. Непростой урок, но его стоит усвоить.

Присутствующие смеялись и спорили между собой о политике и делах. Похоже, что некоторые даже имели представление о том, что обсуждали.

Крейк уставился на потолок камеры.
– Я попал сюда по заслугам.
Малвери пожал плечами.
– В таком случае я также.
– Дело не в том, кто чего заслужил, – произнес Сило низким грудным голосом. – Главное – как ты себя потом ведешь. Раскаяние – лишь способ спокойно существовать для того, кто не искупил вину. Можно и всю жизнь впустую потратить на такое.
– Мудрые слова, – отозвался Малвери и отсалютовал.

Если честно, нам не везет со штурманами. За последний год их сменилось семь. То воруют, то исчезают бесследно среди ночи. А иногда нахально позволяют убивать себя, а бывает – какая-нибудь пакость приключается.

Фрей кивнул в сторону Джез:

– А это кто?

– Джез. Наш новый штурман, – объяснил доктор уставшим тоном и вздохнул.

Фрей окинул ее быстрым оценивающим взглядом. Миниатюрная хрупкая женщина, что, в принципе, неплохо. Она не будет занимать много места и не станет набрасываться на провизию. 

Слишком красивая женщина на судне с мужским экипажем – неминуемая беда. Вместо того чтобы заниматься делами, все начинают беспокоиться о своем внешнем виде и думают только об ухаживании и прочем вздоре. В таком случае положение обязывало бы Фрея спать с ней, что, конечно, привело бы к лишним хлопотам.

Ему нравилась его незаконная деятельность, но лишь в условиях цивилизованного мира. При полном беззаконии гарантиями выживания становились либо исключительная сила, либо хитрость. Капитан "Кэтти Джей" не обладал в должной мере ни тем, ни другим.

У тебя есть корабль, команда и вдобавок – целый мир. Ты сам себе хозяин. Это совсем не плохо.

Раскаяние — лишь способ спокойно существовать для того, кто не искупил вину. Можно и всю жизнь впустую потратить на такое.

Сожаление — просто способ чувствовать себя лучше, о том, что вы не смогли исправить.

Надзиратель оказался болтливым. Он с удовольствием оповещал подопечных обо всех подробностях их неизбежной кончины.

Какой-то человек опознал в них чужаков.
Впрочем, он даже не успел воскликнуть «Эй!». Малвери схватил его за плечи и впечатал головой в стену коридора. Бдительный член экипажа потерял сознание и рухнул на пол.
– Ты не очень-то любишь уговаривать, – заметил Крейк, когда они затащили пленника в ближайшее помещение.
– Так быстрее, – серьезно ответил врач, поправляя круглые зеленые очочки. – И можно не сомневаться, что тебя правильно поймут.

Ребенком он боялся пауков. А их тянуло в его спальню. Как бы старательно горничные ни выметали пауков, они всегда возвращались. Но внезапно Грайзер понял, что гораздо легче переносит присутствие членистоногих, если они находятся в его поле зрения. Неважно, притаились ли они по углам или сплели паутину по потолку. Если Крейк не обнаруживал паука на прежнем месте, страх овладевал им. Ведь это отвратительное чудовище, возможно, ползет по подушке прямо к его лицу.

Они так давно летали вместе и почти перестали замечать друг друга. Так человеческое тело не чувствует разношенной привычной одежды.

Тело ломило, будто его долго и умело избивала толпа лилипутов.

Его запои всегда были замаскированы под вечера интеллектуальных дискуссий

-Это место не для меня,- подумала она,- но тогда где подходящее?

Он изумился возникшим мыслям об Амалиции. Дариан напрочь выбросил ее из головы – с той самой минуты, когда покинул обитель. Он оказался потрясен. Фрей будто случайно наткнулся на старый забытый сувенир.

Он давно усвоил, что резкое напряжение икроножных мышц причиняет ему страшные мучения. А сегодня палач познакомил его с электрическим стулом. И сейчас Фрей снова испытывал чудовищные муки. Только уже во всем теле.
Если выживу, – решил он, – плевать мне на судороги в ноге.