Два капитана

Но это был прекрасный год, потому что это был год мечтаний, который как бы пунктирной линией наметил мою будущую жизнь, год, когда я почувствовал, что в силах сделать ее такой, какой я хочу ее видеть.

- Он - путешественник, - вернувшись, сказала старушка. - Тридцать семь и две. Он пешком в Туркестан шел. Ты его не обижай, Катя.

• Как пешком?
• А вот так. Ноги в руки, и валяй-шагай.

Ты путешественник по призванию, по страсти. Только путешественник мог спросить, сколько лет рыбе, которую мы съели за обедом. Только путешественники так боятся канцелярских бумаг. Только путешественники так стесняются, когда дарят цветы. Только путешественники так свистят и думают о своём и по утрам мучают своих жён зарядкой из двадцати четырёх упражнений. Только путешественники так не стареют.

Не помню, где я читала стихотворение, в котором годы сравниваются с фонариками, висящими "на тонкой нити времени, протянутой в уме".
И одни фонарики горят ярким, великолепным светом, а другие чадят и дымно вспыхивают в темноте.

Мы кончили школу, с каждым годом она уходила все дальше от нас, и уже начинало казаться странным, что это были мы – пылкие дети, которым жизнь представлялась такою преувеличенно сложной.

В тринадцать лет он твердо решил разбогатеть. Его бледные уши начинали пылать, когда он говорил о деньгах. Это был врожденный искатель кладов суеверный и жадный.

Без сомнения, именно эта удивительная манера выражаться произвела такое сильное впечатление на мою мать. Если бы Гаер говорил просто; она бы мигом догадалась, что это обыкновенный человек глупый, ленивый и жестокий.

Приближалась осень 1917 года, но я бы сказал неправду, если бы стал уверять, что видел, чувствовал или хоть немного понимал все глубокое значение этого времени для меня, для всей страны и для всего земного шара. Ничего я не видел и ничего не понимал.

Эвенок Чолкар приезжает из школы домой.
Луною улыбка блестит в его узких глазенках.
Быстро с нарт соскочил он и радостно машет рукой, -
В чум вливаются свежесть и радость ребенка…