Crossing to Safety

Моцарт и Шуберт на воде, лодки покачиваются, время от времени шевельнется весло там или тут, а за спиной набирает силу закат. Твой отец тоже их любил. Надышаться не мог этими вечерами. Он наполнял закатом легкие.

... услуга заключалась не в том, что я нашел ему работу, а в том, что мое предложение побудило Чарити положить конец их самоизоляции и отказаться от своей позы гордого унижения.

Похоже, у нее возникла рационализирующая теория: ему нужна некая обязанность, какое-то полезное дело – мытье посуды! – которое убедило бы его, что он играет свою роль в мироздании. Что-то лежащее на нем одном, скромное, может быть, но его собственное, то, что он в состоянии взять на себя и исполнять. Звучит дико, но иные из ее идей как раз такими и были. Причем, по ее понятиям, эти идеи были абсолютно здравыми.

Безмолвно мы позволили радости излиться в пении.

– Чарити съест тебя с потрохами.

– Отравится.

Поражение похоже на кислые щи, знаешь ты это? Постоянно напоминает о себе отрыжкой

Я не мог толком слушать: из головы не шел Сид на кухне, подчиненный и ненужный, разжалованный в судомойки. И почему? Потому что Чарити установила порядок и была слишком негибкой, чтобы его изменить. Или же она наказывала Сида за что-то.

Ей понравилось, что он получил премию, и она была за него рада, но сказала, что повышение перед пенсией чуточку смахивает на благотворительность, что это своего рода утешительный приз.