... а оценка не обязаня быть высокой, если книга получила Пулитцеровскую премию (впрочем, как и любую другую).
Годы перед Второй мировой, когда главный герой юн и романтичен, и после, когда ему около пятидесяти, а романтики и порывов не осталось совершенно. Дорога по маршруту "Нэшвилл - Мемфис - Нью-Йорк" у него была не слишком напряжённой, да и жизненные потери не больше, чем у среднестатистического человека в течение жизни. Но проблем у него много - или он сам себе их придумал...
Вполне возможно, что к тому времени — 1931 год — семья, жившая в нашей части света и в нашей части страны, не имевшая реальной экономической функции, не привязанная ни к земле, ни к небесам, оказалась чем-то настолько хрупким и причудливым, что даже такая незначительная перемена, как переезд из одного южного города в другой (при их практически незаметной разнице — постороннему города бы показались до смешного похожими), могла разрушить равновесие, самообладание и здоровье, необходимые для выживания.
Папаша главного героя, адвокат Джон Карвер, в одночасье решает уехать из родного города, где его семья жила чуть ли не со времён войн с индейцами, в Мемфис, где, собственно, если о нём и слыхали, то скорее как о юристе, который чем-то там не сошёлся с нэшвилльской звездой финансового неба. Четверых детей - от 18 до 13 лет или около того - конечно же, никто не спрашивает, желают ли они переезжать.
Как-то в те годы я сказал матери, что, мне кажется, переездом в Мемфис отец сломал жизнь всем нам, но только не себе, и она разразилась хохотом.
В Мемфисе всё оказывается другое: молодёжная мода, произношение, отношение детей к отцам-вдовцам, желающим жениться повторно... Именно эта ситуация - папаша после смерти матери достаточно долго был в трауре, но потом вышел в свет и сделал одной даме предложение - становится отправной точкой для долгих (и довольно нудных) воспоминаний героя.
Отцу исполнился восемьдесят один, он страдал от множества хворей, приходящих с возрастом. Как не рассмеяться, представив его женихом?
Вспоминает он долго и усердно о жизни, начиная с детства, про каждую сестру, про свою великую любовь, которая не состоялась, про все обиды от отца, про дружбу длиной в жизнь с мальчиком, который единственный принял его в новой школе, про... Короче, обо всём и ни о чём, а суть в том, что эти долгие размышления и опасения, что сёстры поступят с отцом по-мемфисски(а тут принято престарелых женишков запихивать в подходящую клинику) доводят его до вывода, что его эгоистичный, авторитарный отец практически всё делал во благо, а чувствовать себя сиротой неприятно даже в пятьдесят... Вот единственный момент, когда у меня сердце дрогнуло, по аналогии с собственными ощущениями...
Я скажу Бетси и Жозефине, что прощать и мстить — это прерогатива Господа. Наша прерогатива — забыть все обиды молодости и детства, чтобы стать по-настоящему взрослыми людьми.
Не слишком позднее взросление?
93 понравилось
