Декамерон (комплект из 2 книг)

Соболезновать страждущим — черта истинно человеческая, и хотя это должно быть свойственно каждому из нас, однако в первую очередь мы вправе требовать участия от тех, кто сам его чаял и в ком-либо его находил.

То, что священные законы дружбы требуют, чтобы один друг делал для другого, объяснять это не входит теперь в мое намерение, и я довольствуюсь лишь тем напоминанием, что узы дружбы гораздо сильнее связи кровной или родственной, ибо друзьями мы имеем таких, каких выбрали сами, а родственников, каких дает судьба.

Любую неприличную вещь можно рассказать в приличных выражениях, и тогда она никого не оскорбит.

Если я умел побеждать других, то сумею одолеть и самого себя.

Стократ доблестнее победить самого себя.

Если солнце - краса и гордость неба, то великодушие - самая яркая и самая сверкающая из всех добродетелей.

Подобно как бурная радость сменяется горем, так же точно вслед за испытаньями приходит веселье.

Страшное начало - это для вас все равно, что для путников высокая, крутая гора, за которой открывается роскошная, приветная долина, тем больше отрады являющая взорам путников, чем тяжелее достались им восхождение и спуск.

Поддерживать и утешать надлежит главным образом тех, кто особливую в том имеет нужду: пользы им это принесет больше, чем кому бы то ни было, они же это больше, чем кто-либо другой, оценит.

Благодарность есть самая похвальная изо всех доброжелателей, неблагодарность же заслуживает самого сурового порицания.

«Естественное право каждого появляющегося на свет - защищать, оберегать и ограждать свою жизнь.»

Пампинея

...недостаточная женщина...

Мадонна, пустая голова, в которой соли было немного.

явившись к королю, попросила у него, как милости, показать ей свой недуг. Король, видя перед собой красивую и приятную девушку, не сумел ей отказать и показал ей его

Я всегда слышал, что мужчина – самое благородное животное из всех смертных, созданных богом, а затем уже женщина; но мужчина, как обыкновенно полагают и видно по поступкам, более совершенен и, обладая большим совершенством, должен, без сомнения, быть более стойким, каковым и оказывается, ибо вообще женщины подвижнее; почему – это можно было бы доказать многими естественными причинами, о которых я теперь намерен умолчать.

Ни один испорченый ум не смог понять нормального слова

«Господин мой, поистине оно мне очень понравилось». – «Клянусь богом, – сказал рыцарь, – я верю вам и не удивляюсь, если и мертвым вам понравилось то, что при жизни нравилось более всего другого»

... если в мужчине большим благоразумием является всегда искать любви женщины более родовитой, чем он, то в женщине величайшей осмотрительностью - уметь уберечься от любви к мужчине выше ее по положению

Не говоря раздельно о всех человеческих желаниях, я утверждаю, что нет ни одного, которое люди могли бы с полным сознанием предпочесть, как застрахованное от случайностей судьбы