Великие поэты. Том 66. Мчи меня, память

Стихи Владимира Сергеевича Соловьева известны среднему любителю литературы, в основном, из строк, взятых Блоком в качестве эпиграфов ("Скифы", "На Поле Куликовом"). Действительно, поэт, чьи немногочисленные стихи помещаются аккуратно между Тютчевым и Фетом с одной стороны и Серебряным веком, с другой, для художественной литературы сохранился, прежде всего, как влияние, хотя и очень важное. Право, они заслуживают того, чтобы читать их, а не только то, что до или после. Содержание, сходное по идеям и идеалам с творчеством младших символистов они доносят в более простой и ясной, пусть и не столь отточенной форме.

Более всего меня поразил бесконечный запас самоиронии автора. Особенно в поэме "Три свидания". Надо очень легко и свободно относиться к своей жизни, чтобы написать о самом важном и сокровенном, о центре собственной жизни, подчеркнуто шутливо. Веруя в небесную природу своего озарения, к самому серьезному, что есть в душе, отнестись несерьезно к себе самому и своему творчеству. Иронии, как написано на обложке издания, даже сарказма, хватает и по отношению к другим вещам, но важно, что это не злая ирония.

Владимир Соловьев был философом, мистиком, поэтом и добрым, искренним христианином.

Кто автор?

Владимир Сергеевич Соловьёв (1853-1900) - великий русский философ, поэт, мыслитель и мистик.
Соловьёв обладал несколькими учёными степенями, был прекрасным поэтом, оказал значительное влияние на поэтов символистов конца XIX-начала ХХ века. Что интересно, себя Соловьёв к символистам не причислял и жестоко иронизировал по поводу сборника стихов этого литературного течения.
Соловьёв увлекался мистицизмом, был основателем движения христианской философии, среди последователей которого, между прочим, были Бердяев и Достоевский.

О чём книга?

Книга включает в себя стихотворения разных лет. Как серьёзные, философские, так и юмористические, сатирические.
Поэзия Соловьёва не всегда гладкая по ритму, но всегда гармоничная, настраивающая на созерцание, философствование и погружение в себя. Нельзя сказать, что поэзия Соловьёва не символична. Просто символы эти менее условны, чем в поэзии символистов, которые каждому образу придавали особый смысл. У Соловьёва же зачастую поле – это просто поле, а луна – просто луна.
Я была в бесконечном восторге от поэмы «Три свидания», в которой поэт раскрывает свою душу, буквально обнажая своё мировоззрение и свою духовную суть. При этом делает он это с такой как бы небрежностью, иронией, лёгкость, что поэма не кажется чем-то философски перегруженным. Напротив, смысл этой вещи велик, но её облик – невесом и воздушен.
Конечно, заговорив ранее об отношениях Соловьёва к символизму, я не могу не вспомнить его «Пародии на символистов»:

Горизонты вертикальные
В шоколадных небесах,
Как мечты полузеркальные
В лавровишневых лесах.

Призрак льдины огнедышащей
В ярком сумраке погас,
И стоит меня не слышащий
Гиацинтовый пегас.

Мандрагоры имманентные
Зашуршали в камышах,
А шершаво-декадентные
Вирши в вянущих ушах.

Это стихотворение стало одним из моих любимых. Столько в нём мелодичности, красоты, но в то же время – это ярко выраженный стёб (если так можно выразиться в рецензии) над символистами, который Соловьёву удался блестяще!