Цитаты из книги Джен Эйр

Тема всегда одна и та же - ухаживанье, а в перспективе обычная катастрофа - то есть брак.

Впервые я испытала сладость мести; пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьёшь, - но оставшийся после него терпкий металлический привкус вызывал во мне ощущение отравы.

К счастью, у души есть толмачи – часто сами того не подозревающие, но тем не менее правдивые, – наши глаза.

не отдавай ему свои лучшие чувства, свои восторги, муки и тому подобное. Он не ровня тебе, держись своей касты и из уважения к себе не отдавай всю силу любви твоего сердца, твоей души тому, кому твой дар не нужен и может вызвать лишь презрение.

Порой я замечаю взгляд, какой бросает сквозь прутья клетки любопытная птица, – взгляд непокоренной, полной сил, смелой пленницы. Вырвись она на волю, так сразу же взмыла бы в недосягаемую высь.

В те дни я не видела бога за его созданием, ибо из этого создания я сотворила себе кумира.

Дети способны чувствовать, но они не умеют анализировать свои чувства; а если немного разберутся в них, так не умеют выразить это в словах.

все воды твои и волны твои пронеслись надо мной.

Ну, по природной хладнокровной дерзости и чистейшей врожденной гордости вам нет равных

Мне следовало бы сказать, что не просто вот так сразу высказать мнение о чьей-то внешности, что вкусы бывают разными, что красота – это далеко не самое важное или еще что-нибудь в том же духе

Я добыл её, и я её удержу.

Мир этот не место для отдохновения от трудов. Не пытайтесь сделать его таким - он создан не для покоя.

— Это трудная задача — сдерживать свои желания и преодолевать свои наклонности.

Ты хороша с теми, кто хорош с тобой. А по-моему, так и надо. Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы все и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились бы все хуже и хуже.

Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию.

Меня нимало не заботило то обстоятельство, что мое любопытство может раздражить его; мне доставляло особое удовольствие то сердить его, то снова успокаивать, — при этом верный инстинкт не позволял мне заходить слишком далеко. Я никогда не отваживалась на простое поддразнивание и, так сказать, искусно играла с огнем. Не теряя ни на миг должной почтительности и не забывая о своем положении, я осмеливалась спорить с ним без страха и смущения, — это нравилось и ему и мне.

Жить среди всеобщего уважения, - это все равно, что «сидеть на солнце в тихий день»;

Я чувствовала, что она права, но, сознаюсь, меня немного огорчил этот отзыв: в восемнадцать лет всякая девушка хочет нравиться, и сознание, что у нее неблагодарная внешность, не может быть ей особенно приятно.

Я собираюсь увезти мадемуазель на луну, я отыщу пещеру среди белых долин и вулканических кратеров, и там мадемуазель будет со мной, и только со мной.