Цитаты из книги Невидимки

Девушка, укрепляя булавкой шляпу на голове, не задумывается, что ее булавка — частица когда‑то гордого корабля, пущенного в переплавку мартенов. Крестьянин, идущий в поле за плугом, тоже не знает, что металл его плуга когда‑то резал не землю, а кромсал высокую волну океанов.

Умирать-то на войне русские хорошо научились. Вот только жить хорошо никак не научатся.

А про человека сказать, что он цельный нельзя. Никто ж не видит, сколько трещин в душе у каждого!

Беда нашей Камчатки в том, что сюда везут муку, спирт, порох, но никогда я не видел, чтобы на пристань выгрузили печатное блаженство.  Нет ли у вас приличного чтения? Чтобы посидеть да подумать.

Ну что ж, — сказал Соломин сам себе, — существует только один способ начать — это взять и начать...

Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

– Воровать все равно не пойдешь, – говорил он. –Это в России народ сознательный: по шее надают и простят. А здесь, в чужой стране, да у чужих людей воровать негоже…

За горами, за морями да за синими лесами лежит Камчатка, будто отрезанный от каравая ломоть.

Будущее имеют страны, у которых есть прошлое.  Прошлое  – это ведь тоже богатство, почти материальное, и оно переходит к потомкам вроде фамильного наследства...

Кровь у рыбы холодная, зато любовь у нее горячая! Лосось любит только один раз - перед смертью... В рыбьей любви есть что-то величественное и загадочное. Из нежной капсулы икринки рождается малек, а родиной его бывает река или озеро с чистыми проточными водами. Окрепнув в пресной среде, лососенок скатывается в соленую купель океана, где и проходит вся его жизнь - жизнь, по-своему, наверное, очень интересная и даже, пожалуй, увлекательная.

...золото, как и преступные натуры, любит затаиваться от людей в самых угрюмых местах.

Юколу делают так. Из груды рыб хватают лосося пожирнее. Удар ножа — и нет головы. Вжик — она отлетела в сторону, никому не нужная. Молниеносный надрез вдоль сочного брюха, и взору открывается ценное рубиновое мясо, Нож смело разъединяет боковины на два пласта, соединенных хвостом. За хвост же и вешают мясо на вешалки сушильных балаганов — к осени обветренная (а иногда и червивая) юкола будет готова. Собаки ведь все сожрут, даже лососину!

Все японцы — тонкие лирики, а имена их кораблей напоминали заглавия поэтических сборников: «Ветер над уснувшим прудом», «Свет месяца, пробивающийся сквозь тучи», «Молодые зеленые побеги вишни» или «Первый созревающий овощ»…

- Вообще-то я вас понимаю. Губницкий по натуре злодей, словно сошедший со страниц старинных трагедий. Любой порядочный человек всегда бессилен против злодейства. Подлецов можно побеждать лишь ответной подлостью, но на это не всякий способен, и подлецы всегда учитывают чужое благородное бессилие... Потому-то, - неожиданно сказал Исполатов, - я и люблю оружие: взятый на мушку подлец напоминает мне раздавленную жабу!

Если девушка надевает шляпу, не глядя в зеркало, значит, убеждена в своей красоте.

...российский купец устроен до безобразия примитивно: ты можешь дать ему в ухо — он тебя расцелует, но только не вздумай бить его по кошельку — тогда он сатанеет…

— В русской жизни, - сказал Соломин, — существует немало сдерживающих плотин, барьеров и перегородок. Я и по себе знаю, что иногда хочется размахнуться, а потом думаешь — стоит ли? Еще кулак отобьешь.