Сорок пять

... есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

О, пусть придет тот день, когда ее сердце, которое вы так восхваляете, познает любовь - такую, какою исполнен я; и если в ответ на эту любовь ей тогда предложат сочувствие, я буду отмщен!

-Я испытаю теорию брата Борроме на нем самом. Я велю подать ему пустое блюдо и пустой стакан и скажу: "Соберите все силы своего голода и своей жажды и пожелайте индейку с шампиньонами и бутылку шамбертена. Но берегитесь, дорогой философ, - как бы вам не опьянеть от этого шамбертена и не заболеть несварением желудка от этой индейки".
-Значит, - сказал Горанфло, - ты не веришь в воздействие сильной охоты, язычник ты этакий?
-Ладно, ладно! Я верю в то, во что верю. Но довольно с нас теорий.

Нет, во всем нужна взаимность - таков девиз Шико.

-Это не очень-то честно, Шико.
-Зато по-королевски, государь.

Любопытство обладает стимулами столь же могущественными, как и всякая другая страсть. Желание узнать скрытое бывает так велико, что многие любопытные жертвовали ради него жизнью.

Счастье - вещь относительная.

...ибо справедливо говорят, что умерщвленное сердце все же лучше опустошенного.

-Не люблю я смотреть, как мучаются люди!
-Какой жалостливый!..
-Нет,я эгоист...Чужие страдания действуют мне на нервы

Однако, сын мой, до сих пор ты был только глуп, а теперь ты сумасшедший. Есть некоторый прогресс.

Ты богат, молод, хорош собой. Какая женщина может противиться тройному воздействию красоты, любви и молодости? Таких женщин нет, дю Бушаж, и не может быть.

Ряса еще не делает монахом. А нож делает солдатом.

— А я вам говорю, господин Шико, что вы стремитесь удалить от меня моих лучших слуг, приписывая им намерения, которых у них нет, преступления, о которых они и не помышляли. Вы хотите всецело завладеть мной.
— Завладеть тобой? Я-то! — воскликнул Шико. — Чего ради? Избави бог, с тобой слишком много хлопот, bone Deus! He говоря уже о том, что тебя чертовски трудно кормить! Нет, нет, ни за какие блага!

Каждый скрывается, как умеет, и прежде всего наиболее удобным для себя способом.

Есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

— Но, любезный друг мой, — продолжал Шико, приподнимая голову и глядя на Борроме с томно-ленивым выражением, — поймите же: вы — заговорщик, я — шпион. Я получаю вознаграждение за каждый раскрытый мною заговор. Вы устраиваете заговор, я вас выдаю. Каждый из нас выполняет свою работу — вот и все. Доброй ночи, капитан.

Размышлять — высшее счастье людей действия, единственный отдых, который они себе разрешают.

Любопытство обладает стимулами такими же могущественными, как порывы всякой другой страсти. Желание узнать скрытое так велико, что многие любопытные жертвовали из-за него жизнью.

Вы мне сообщили так мало, что я могу заподозрить слишком многое.