Асия. Последний отпуск

Любовь именует себя любовью, горе - горем, драка - дракой, смерть тоже не стремится называться жизнью. Зато подлость как только не именует себя! И почти никогда - подлостью. Нет другого слова с таким длинным хвостом синонимов.

- Еще не изучена до сих пор психология высокого роста.

• А она особенная?
• Высокому человеку легче быть самонадеянным, но труднее - трусом. Даже когда ох как хочется!

- А может, издали виднее, - возразил Дубовик. - Такую планетку отхватили, а радоваться не умеем, не научились! Или разучиваемся. Мне иногда рисуется такая картинка. Запущена ракета, которой лететь на протяжении многих поколений. Родившиеся и выросшие в пути не знают земной жизни, а той, что на новом месте, им тоже не дождаться. И вот появляется состояние психологической невесомости: ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего, а лишь то, что в сию минуту.

Не умереть жутко. А это - жалеть о пролитом. Сколько ни было всего, а в конце важен один-единственный глоток. Тот, которого не сделал.

Не умеет человек думать о смерти. И война не научила, хотя должна бы. Мысль о смерти - всегда ускользающая. Чем напряженнее думаешь, тем больше походишь на человека, который, стараясь получше разглядеть тень, направляет на нее свет.