Новеллы. Алые паруса

...так же жизненна и правдива, как вой голодного или шишка на лбу

... небольшой ореховый бильярд выглядел хмуро, как ученическая меловая доска в пустом классе.

В сердце моём больше счастья, чем у слона при виде небольшой булочки.

Море и любовь не любят педантов.

Виолончель это моя Кармен, а скрипка... Ассоль.
В скрипке и виолончеле всегда отдыхают феи.

Любопытство неистребимо.

Настроение было неслужебное, сбитое — под знаком любви.

Все случайность.

Мне, собственно, не надо было спрашивать твое имя. Хорошо, что оно так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины: что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности?

Казалось, открылось ее второе лицо — то истинное лицо человека, о котором обычно говорят только глаза.