Ильинский омут

Наконец-то я открыл для себя такого замечательного автора, как Константин Георгиевич Паустовский. Конечно я читал некоторые его произведения в детстве, но впоследствии уже никогда не возвращался к его творчеству, т.к ошибочно считал Паустовского исключительно детским писателем. Он ассоциировался у меня с Виталием Бианки, который действительно детский писатель, но оказалось, что рассказы Паустовского вполне могут заинтересовать и вполне взрослого, опытного читателя, хотя сама ассоциация, конечно, верна. Отпугивало также ожидаемое бесконечное описание природы, но и это предчувствие в итоге не оправдались, т. к. описания присутствуют, но они совсем не так длинны и скучны.

Перед собственно впечатлениями выскажусь лаконично. Очень жаль, что далеко не в каждой современной книге встретишь такой язык, как в потрясающей красоты сборнике рассказов Константина Паустовского "Ильинский омут". Это был большой писатель, повидавший жизнь, сменивший множество профессий и написавший немало хороших книг, но если начинать любить его стиль, образность, его художественное видение - то с этих рассказов.

Здесь могут водиться спойлеры

В этой книге всё прекрасно. Мало какой писатель способен изобразить природу настолько явственно, любовно, подробно - и при этом так, что его совершенно не скучно читать. К.Г.Паустовский прекрасно изучил Мещорскую сторону, которая стала его вторым домом, заповедным краем и постоянным источником вдохновения. Он научился разбираться в приметах, в растениях, деревьях, птицах, рыбах. Он отдыхал душой в глухих лесах, любил бродить по ним, ночевать в пустошах, слушать тишину ночного мира. И потрясающе передавал всю их прелесть и красоту. Видимо, он всё-таки сожалел, что не наделён даром художника, так как нередко обращался к изобразительному искусству, выводил в своих рассказах образ творца, способного на полотне запечатлеть, остановить во времени все краски и оттенки природы. Книга состоит из разрозненных рассказов, объединённых главной темой - Мещора, её природа и люди. Сюжета во многих вещицах нет как такового, они напоминают скорее эссе. Где-то автор подшучивает, где-то серьёзен, но он снова и снова возвращается к пароходам, бакенам, озёрам с тёмной прозрачной водой, разбросанным по равнинам деревням. И каждый раз находит какие-то новые слова, чтобы рассказать обо всём этом. Да, сельская тематика была крайне актуальна в советский период, и некоторые идеи и постулаты этого периода можно угадать в отдельных фрагментах... ну и что? Правдивость изображения затмевает все недостатки (если, конечно, неизбежные приметы и веяния времени можно назвать таким словом). Некоторые рассказы косвенно перекликаются друг с другом - например, в широко известной, знакомой по старым хрестоматиям вещи "Скрипучие половицы" встречается девочка Феня, которая приходит на крылечко усадьбы слушать, как Чайковский играет в доме на своём рояле. А через несколько страниц, уже в другом рассказе, встречается молодая женщина Мария, чья мать Аграфена хранит в комнате портрет Чайковского, и история о девочке Фене оказывается их семейным преданием. Совмещение временных пластов подчёркивает и их удалённость друг от друга, преемственность, и странным образом одновременное сосуществование, как будто живо и то, и другое. Неуловимое волшебство проскальзывает на многих страницах. Разве не волшебство, например, когда герой, приехавший повидать Пушкинские места, идущий по дороге в Михайловское, вдруг видит в траве дощечку со строками из стихотворения Пушкина? И продолжает находить новые и новые дощечки, которые неизвестно кто оставил здесь, неизвестно кто находит и читает - кругом только воздух, облака, птицы, деревья. Иррациональность этой идеи - оставить стихи под молчаливым небом - заставляет думать о каком-то особом её смысле. Разве это хуже "Отерива" из "Большой телеги" Макса Фрая с его кусочками паззла? Какие-то случайные замечания или происшествия придают рассказам неуловимый оттенок тайны (слово "мистика" здесь чужеродно), которая на самом деле всегда присутствует в лесах, в открытых просторах, в ночных стоянках, в воде, в огне - в любом природном детище таится что-то первобытно-божественное и языческое. Пару раз в рассказах упоминается заграница, упоминается с хорошим и добрым чувством - есть в книге Франция, Норвегия, и автор отдаёт должное их культуре, их обычаям и народам, но описание чужеземных стран не вписывается, по-моему, в эту, именно в эту книгу. Потому что она от начала до конца пронизана любовью именно к родным краям, к его загадкам и неисчислимым чудесам, которые обычный городской человек 21-го века просто не в состоянии увидеть, даже пройдя по тем же самым дорогам. Чтобы любить, надо знать. Чтобы знать, надо любить. Паустовский любил. И знал.

Один из последних рассказов писателя. Он пытается осмыслить судьбу России. Повествование ведется от первого лица, автора. Ильинский омут находится в Тарусском районе Калужской области.

Вначале автор пишет о том, что невозможно за одну жизнь объездить всю Россию. При этом, потом он замечает, что «можно, даже сидя всю жизнь на одном клочке, увидеть необыкновенно много». Ведь все зависит от пытливости и остроты взгляда. Именно это он показывает в произведении описывая Ильинский омут. Он рассказывает о нем с разных сторон, вспоминая и говоря о русской душе, о формировании русской культуры.

Паустовский упоминает все остальные места, которые близки русскому человеку, такие как суходолы, реки, бескрайние поля, непроходимые леса, деревни. Кроме незабываемые русских пейзажей, образ России формирует еще и история. «Мне все казалось, что вяз неспроста стоит среди этих горячих полей. Может быть, он охраняет какую-то тайну.»

Более того, он старается увидеть русскую культуру через чужие. Но в иностранных ландшафтах не хватает мелочи, что приемлет русский человек. То это деревянная мельница, пропитанная смолой, или бревенчатый пустой дом с ивами. И никакие замки не заменят тоску по «простой земле, своим закатам, своем подорожнике и скромном шорохе палой листвы». Сила любви к Родине рождают в душе автора понимание ее как основной жизненной ценности.

Мне очень понравилось размеренное повествование. Складывалось впечатление будто я нахожусь в мыслях писателя, перескакивая из одной в другую с помощью ассоциаций. Еще впечатлило, что для писателя все в природе уравновешенно и взаимосвязано. Но с другой стороны она остается загадочной. И каждый человек, который хочет ее понять, сделает это согласно своим убеждениям, настроению и опыту.

Но как люди разнообразны, так и природа по-своему красива. Она - источник для вдохновения и любования ей.