Цитаты из книги Непокоренные

У случайных костров люди говорят откровенно.

Человек подходит сквозь муку, как сталь сквозь огонь, и тогда становится человеком.

– А смерти, Вася, нет. Её выдумали. Есть капут для трусов и бессмертие для героев, середины нету.

Вы должны жить, чтобы написать то, что видели. Страшную картину должны написать вы для потомков.

Нынче всё стихло: задавили песню, расстреляли смех. Воспоминания – единственно живое, что осталось здесь.

- Думают, как бы свою жизнь спасти, а надо бы думать, как спасти душу.

А смерти, Вася, нет. Ее выдумали. Есть капут для трусов и бессмертие для героев. Середины нету.

Каждый думает, как бы спасти свою жизнь, а надо бы думать, как спасти свою душу.

Все можно залечить, восстановить, поправить. Но чем вылечишь окровавленную, искалеченную, оскорбленную душу ребенка? Рассказ о тех, кто не покорился под напором фашистов, пришедших в Донбасс.

Степан не раз думал, что если б каждое ненавидящее Гитлера русское сердце швырнуло бы во врага одну гранату - только одну, - от немецкой армии мокрого места не осталось бы. Но голая ненависть не швыряет гранат, это он тоже знал. Гранаты кидает мужество.

• Для жизни тебя лечат! - проговорил он. - Слышь, сосед, слова какие? Для жизни! Хорошие слова! Возьми, к примеру, машину, трактор. Переломай ты ему гусеницы, дифер, кузов - что получится? Лом. Не машина это будет, а железный лом. Только всего. А у человека руки оторви, ноги выдерни - он человек был, человеком и остался. Слышь? Потому в нем душа есть, разум, - он совсем близко наклонился к соседу и дышал ему в лицо. - Не расстраивайся, земляк, слышь? Живи. Очень я тебя прошу. Живи для жизни.
  

Значит, плохо ты людей знал, Степан Яценко. А ведь жил с ними, ел, пил, работал... И повадки их знал, и характеры, и капризы, и кто какой любит табак... А главного в них не знал - души их. А может быть, они и сами про себя главного не знали? Клава считала себя робкой тихоней, а Никита Богатырев - бесстрашным бойцом. Он нашей власти не боялся - ее бояться нечего! - а перед врагом задрожал. А Клава боялась председательского взгляда - а врага не испугалась, плюнула ему в лицо... 

• Я не возражаю против голода! - вдруг взволнованно сказал актер. Артист должен быть немного голодным - иначе поет желудок, а должна петь душа.