Велики амбиции, да мала амуниция

...природа скупа на счастье и, дав его однажды в избытке, после компенсирует… горем.
***
– Так для чего же жить, Нина Марковна? Если вся жизнь лишь боль и страх и ничего больше? – тихо спросил Серёжа.
– А для того, что закон такой: дадена Богом жизнь – значит, живи. Крючься, зубы сцепляй, глотай слёзы, а живи…

Дадена Богом жизнь - значит, живи. Крючься, зубы сцепляй, глотай слезы, а живи.

Природа скупа на счастье, и дав его однажды в избытке, после всегда компенсирует его... горем...

Кровь, оказывается, самый прочный для славы фундамент.

Несчастливая любовь - чахотка сердца.

И пошёл пир горой. Тот чисто русский не знающий меры и удержу разгул, чисто русское горькое веселье, веселье без радости, веселье не для радости, а для забвения, веселье, чтобы спрятать горе от других, но прежде - от себя. Увидите такую весёлость - не верьте ей. Это весёлость - уже от отчаяния крайнего, от горя безысходного, худшая, чем самые горькие слезы, потому что безнадежней, потому что только от безнадежности окончательной над горем смеются, когда плакать уже нет слез...

Идея, пришедшая разом в две головы, не может быть дурной.

Главное, чтоб от души писано было. Это ведь сразу чувствуется : где от души писано а где для дураковаляния. Можно написать мастерски, да без души, а можно с огрехами, а так, что душа их всех покроет.

Сгоряча ничего путного не делается, а только глупость.

Науки лишают мир поэзии.