Mary Barton

Мытье посуды входило в число повседневных мелких обязанностей его жены - обязанностей, которые кажутся такими значительными, когда любимого человека, последний раз их выполнявшего, нет в живых.

– Но я вовсе не собиралась признаваться ему в любви! – не без возмущения воскликнула Мэри.
– Своим письмом ты дашь ему понять, что раскаиваешься и будешь рада, если он вернется к тебе. По-моему, он должен догадаться об этом сам.

Люди всегда думают о человеке хуже,чем он есть.

Каждому из нас довелось испытать, как порою несколько минут в длинной череде месяцев и лет, именуемой жизнью, вдруг по-новому осветят прошедшее и будущее, заставят увидеть всю суетность или преступность наших деяний и так изменят нашу точку зрения, что мы с отвращением взираем на то, чего прежде ждали. Несколько минут могут изменить весь образ жизни человека, поставить перед ним совсем другие цели и совсем по-иному направить его стремления.

В ее прекрасных словах заключалось подлинное благочестие души, и они не нуждались в приправе из евангельских изречений.

Такой добрый, он был благословением дома, в котором родился!

Но разве быть мечтателем так уж плохо? Это значит – быть человеком, которому ведомы не только эгоистические, плотские желания, человеком, который желает счастья другим, а не только себе.

Преследования одного поклонника и полное пренебрежение со стороны другого угнетали ее.

Она была рада ему, потому что он всегда был ее другом, хотя из-за схожести их характеров не мог стать более дорогим и близким ее сердцу.

Женщин ведь всегда пугает вид мужского горя.

Она думала...о том, как он держался с ней, о его словах. Нельзя сказать, чтобы они явились для нее неожиданностью: она давно знала о его чувствах, но все же предпочла бы, чтобы он был менее прямолинеен.

Всякое действие предполагает, что еще есть надежда найти спасительный исход или хотя бы избежать лишней беды. И постепенно надежда заслоняет горе.

Терпение, по-моему, самый тяжелый труд, какой только выпадает на долю нас всех. Ждать гораздо труднее, чем делать.

Объединение – это страшная сила. Подобно пару, она может причинить и безграничное добро, и безграничное зло. Но чтобы употребить эту силу на благое дело, ею должна управлять благая воля, над которой не властны ни страсть, ни волнение. А тех, кто руководил рабочими, не отличала спокойная мудрость.

Для тех, кто обладает большой способностью любить и страдать, а также душевной стойкостью, приходит время, когда они поднимаются выше своего личного горя и начинают думать об истинных причинах несчастья, искать средства (если они есть), которые могли бы спасти от подобного несчастья если не их самих, то других людей.

- Я думаю, что Маргарет счастлива.

• А мне бы даже хотелось, чтоб это было иначе. Я был бы так рад, если б мог позаботиться о ней, утешить её в несчастье.
• А почему ты не можешь заботиться о ней, когда она счастлива?

Очень трудно не падать духом. Как бы мне хотелось быть мальчишкой - я б тогда ушла с тобой в море. По крайней мере, хоть не слышала бы дурных вестей, а то кто ни заходит в дом, так сразу начинает рассказывать о каком-нибудь горе или несчастье.

Если здорового человека могут свести в могилу лишь непомерные страдания, то не так уж много нужно, чтобы превратить его в измученного и бессильного калеку, бредущего по жизни с отчаявшимся сердцем и истерзанным болезнью телом.