Мастер и Маргарита

надо признаться, что среди интеллигентов тоже попадаются на редкость умные.

Она поглядела на меня удивленно, а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину! Вот так штука,а? Вы, конечно, скажете, сумасшедший?

 Пущай, пущай, пущай, пущай, – бормотал он, – пущай по случаю радостного приезда господина попечителя господин инспектор полюбуются на господина Турбина с господином Мышлаевским. Это им будет удовольствие. Прямо-таки замечательное удовольствие!

Надо думать, что последние слова Максима заключали в себе злейшую иронию. Лишь человеку с извращенным вкусом созерцание господ Турбина и Мышлаевского могло доставить удовольствие, да еще в радостный час приезда попечителя.

Напрасно вы не верите. Известие о смерти его императорского величества...

– Несколько преувеличено, – спьяна сострил Мышлаевский.

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

Гори, гори, прежняя жизнь!

Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы.

Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной.

Это опять-таки случай так называемого вранья, бумажки, граждане, настоящие!

Начальству втирают очки!

Не то что встать, - ему казалось, что он не может открыть глаз, потому что, если только он это сделает, сверкнет молния и голову его тут же разнесет на куски.

У этой двери также была очередь, но не чрезмерная, человек в полтораста.

Прихватило кота поперёк живота

Кто скажет что-нибудь в защиту зависти?

– Да, да, да, – возбужденно говорил Берлиоз, – впрочем, все это возможно! Даже очень возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное... А вы одни приехали или с супругой?
– Один, один, я всегда один, – горько ответил профессор.

Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал.

Я не сказал — отдай, я сказал — покажи.

Иуду швырнуло вперед, и руки со скрюченными пальцами он выбросил в воздух.

Когда Маргарита стала на дно этого бассейна, Гелла и помогающая ей Наташа окатили Маргариту какой-то горячей, густой и красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый вкус на губах и поняла, что ее моют кровью. Кровавая мантия сменилась другою — густой, прозрачной, розоватой, и у Маргариты закружилась голова от розового масла.