Мастер и Маргарита

- А что это за шаги такие на лестнице?

• А это нас арестовывать идут.
• А-а, ну-ну.

Ты жесток, а тот жестоким не был.

Я знаю, что с вами можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу: я легкомысленный человек.

Садитесь, гордая женщина!

- Это водка? - слабо спросила Маргарита.
Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
Помилуйте, королева, - прохрипел он, - разве я позволил бы себе палить даме водки? Это чистый спирт!

Под счастливой звездой родился критик Латунский. Она спасла его от встречи с Маргаритой, ставшей ведьмой в эту пятницу!

Я погибаю вместе с тобою.

Она входила в комнату один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее десяти.

Ни кондукторшу, ни пассажиров не трогала самая суть дела: не то, что кот лезет в трамвай, в чем было бы еще полбеды, а то, что он собирается платить!

- А... где же вы будете жить?

• В вашей квартире.

Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, еще и не верите в бога?

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила сразунас обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож.

Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый - пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней.

Но все кончается.

эти стаи богомольцев... Фанатики, фанатики!

– Нет, нет, игемон, – весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, – ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.

- Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!

– Я о милосердии говорю, – объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. – Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

Большая часть зла исходит от самого человека