Цитаты из книги Война и мир. Том 1-2

Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он все-таки выздоровел.

Все приходит к тому, кто умеет ждать.

Последнее время мне стало жить тяжело. Я вижу, я стал понимать слишком много.

Мы не столько любим людей за то добро, которое они сделали нам, сколько за то добро, которое сделали им мы.

Я знаю в жизни только два действительные несчастья: угрызение совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол.

Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье.

Нет величия там, где нет простоты, добра и правды.

"Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, ошибаться, начинать и опять бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться".

Сражение выигрывает тот,кто твердо решил его выиграть.

Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь.

-- Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет: не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал все, что мог, и до тех пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком, никуда негодным... А то пропадет все, что в тебе есть хорошего и высокого. Все истратится по мелочам.

Хороша ли, плоха ли моя голова, а положиться больше не на кого.

Навсегда ничего не бывает.

Лови минуты счастия, заставляй себя любить ,влюбляйся сам! Только это одно настоящее на свете - остальное все вздор.

Не личность делает историю, а делают ее народные массы, руководимые общими интересами.

Я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить.

  Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.

Пьер: Ничем не может владеть человек, пока боится смерти. А кто не боится ее, тому принадлежит все. Ежели бы не было страдания, человек не знал бы границ себе, не знал бы себя самого.

Пьер Безухов: ничего не найдено, ничего не придумано. Знать мы можем только то, что ничего не знаем. И это высшая степень человеческой премудрости.