Эта книжка из серии «Из истории мировой культуры» (научно-популярная литература издательства «Наука», которая издавалась в 1964-1992 гг.) вышла в свет в 1975 г. Я надеюсь, что те гиперактивные читатели, которые прочитывают по книге в день, причем читая какую-то ерунду, обратят свое драгоценное внимание на эту замечательную серию и напишут на эти полезные книги множество великолепных рецензий. Серия довольно-таки большая. Большая часть книжек есть в интернете. Знаете что? В большинстве случаев, когда скачиваешь полезную книгу, то, как правило, ее отсканировал и выложил один человек — это человек под ником «Skaramusch». Я давно встречаю это имя на просторах интернета и считаю, что этот человек делает великое дело. Даже значительное количество оцифрованных книжек из серии «Из истории мировой культуры» появилось в интернете благодаря ему. И эта книга оказалась не исключением. Спасибо тебе, Skaramusch!
Зарубежную литературу я почти не знаю, поэтому не буду комментировать характеристики и оценки писателей и их произведений, приведенные в этой книге. Я постараюсь быть «зеркалом» и отражу основную информацию о писателях США 19 и 20 вв, которые в своем творчестве несли социалистические идеи. И мне будет легче сориентироваться впоследствии в этой информации и надеюсь, что читателю будет небесполезно узнать имена американских писателей, а также названия ключевых произведений в их творчестве.
Итак, в культуре США издавна существуют две традиции:
первая — «американский миф» об американской исключительности, особом пути, что в «условиях буржуазной демократии могут быть реализованы высокие, вдохновленные просветительством идеалы «отцов-основателей», зафиксированные в конституции, Декларации независимости и Билле о правах, идеалы свободы, равенства и счастья»;
вторая — поиски некапиталистического пути для Америки, чтобы создать общество подлинной социальной справедливости.
Первая традиция возникла в период, когда война за независимость принесла свободу колониям, когда в Америку массово хлынули переселенцы из Европы. «Джефферсон уповал на содружество небогатых фермеров на свободных землях, Линкольн воплощал героику аболиционистской эпохи (движение в США в 18-19 вв. за отмену рабства негров).» При этом в Америке сохранялось рабство и осуществлялось истребление коренного населения — индейцев. А предприимчивые фермеры-мигранты кричали: «А что нам за дело до человеческого муравейника!» и развивали индивидульное хозяйство.
В этих условиях осуществлялся капиталистический прогресс. В это время возник термин «американская мечта». Он достаточно широк, весьма расплывчат в своих границах, но тем не менее утвердился в критической, философской, исторической литературе. Джеймс Траслоу Адамс в книге «Американский эпос» (1931) пишет: «…американская мечта — это мечта о стране, в которой перед каждым человеком открываются возможности, соответствующие его способностям и заслугам».
Звучит так, будто «от каждого по способностям, каждому по труду». Однако, на деле, для массового американца, как пишет автор: «не склонного к философской абстракции», «американская мечта» — это синоним престижности, богатства, того, что в США именуют словом «успех».
Эти условия породили специфический для Америки жанр — деловую повесть. «Никакая другая страна не могла бы произвести на свет Хорейшио Олджера», — пишет прогрессивный публицист Гилберт Грин, имея в виду популярнейшего в конце 19 в. автора, одного из первых поставщиков «массового чтива». Сюжеты, как правило, о «бедном подростке, обычно рассыльном или чистильщике сапог, который в силу врожденной добродетели и трудолюбия становится богатым».
Но по мере исторического развития идея «американская мечта» становилась очевидно несостоятельной, превращалась в иллюзию. «Это стало особенно очевидным после гражданской войны (1861 — 1865). Наступил «позолоченный век», рай для нуворишей и спекулянтов.» Как жаль, не удалось сохранить малый бизнес. Закошмарили малый бизнес. В общем, произошел стремительный рост трестов и монополий. Власть в стране забирает плутократия. Испано-американская война 1898 г., «захватническая по своей сущности, означала вступление страны в империалистическую стадию».
У американского народа есть и другая традиция — классовой борьбы за социалистическую перспективу.
«История США знает немало замечательных страниц (порой утаенных или сознательно недооцененных буржуазными исследователями) этой героической борьбы: выступления рабочих против рабства и создание в 80-е годы организации «Рыцари Труда», Хеймаркетское дело (1887) и Пульмановская забастовка (1894), бурный взлет социалистического движения в начале века и классовые бои, возглавленные организацией Индустриальные рабочие мира (ИРМ), рождение Компартии США, мужественная работа коммунистов в пору «красных тридцатых», их стойкость в разгар маккартизма.»
Прежде чем приступить к рассмотрению творчества писателей, следует привести эту цитату:
«Книга строится как серия портретов отдельных писателей, сочетающихся с разделами обзорного характера.
В рамках настоящей работы невозможно, естественно, проследить все этапы в развитии социалистической традиции в американской литературе, начиная от романтической эпохи и до современности. Некоторые вопросы (творчество Д. Лондона, Т. Драйзера, К. Сэндберга, окружение Д. Рида, социалистическая литература начала века и др.), хотя и важные для характеристики проблемы, но весьма полно разработанные, не рассматриваются.»
1 РОМАНТИКИ И УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ.
Расцвет романтизма, получивший название в критике «американский ренессанс» — это 30—40-е гг. 19 в. — эпоха Купера и Мелвилла, Готорна и Торо.
«Противоречия капиталистического прогресса уже вышли на поверхность. В конце 30-х гг. разразился первый серьезный экономический кризис.» Появились условия для утверждения идей утопического социализма Роберта Оуэна (1771 — 1858) и Шарля Фурье (1772 — 1837). Особая роль в реализации этих идей отводилась деятельности утопических коммун и общин. Достижение такого общества было для них не итогом политической, классовой борьбы, а результатом целенаправленной пропаганды их идей.
В 40-е гг. призывы к переустройству общества на разумных и справедливых началах нашли сочувственный отклик в среде художественной интеллигенции.
Утопические идеи 40-х гг. затронули Фенимора Купера (1789 — 1851). «Горькие размышления Купера о путях развития американского общества отразились в его романе «Кратер» (1847). Его позиция была противоречивой: осмеивая погоню за долларами, захватившую его соотечественников, продажность вульгарных демагогов, опошливших высокое понятие «народовластия», негодуя на то, что он назвал в «Моникинах» «великим моральным затмением», Купер оставался в рамках буржуазно-демократических понятий, питая недоверие, а то и просто неприязнь к утопическим, «уравнительским» теориям и экспериментам.» В романе «Кратер» показана жизнь главного героя и история основанной им на необитаемом острове колонии, что является намеком на исторический путь, пройденный американским обществом. «Гибель колонии в финале в результате извержения вулкана воспринималась как символический горький прогноз писателя относительно перспектив, ожидающих его страну.
Откликом на эпоху фурьеристских экспериментов стал «Роман о Блайтдейле» Натаниэля Готорна (1854). Готорн — «рафинированный интеллигент, живший чисто книжными интеллектульными интересами» и для него был полезен опыт кратковременного пребывания в колонии Брук Фарм.
(Брук Фарм (1841 — 1847) — одно из крупнейших начинаний ассоциаторов. Целью колонии, как сказано в уставе, было «способствовать великим задачам человеческой культуры». Колонисты Брук Фарм — первые интеллектуалы-отшельники в истории американской литературы.)
Обстоятельства пребывания Готорна в колонии подвергаются художественной трансформации. Произведение «типично романтическое, в котором реальное причудливым образом сплетается с иллюзорным и фантастическим. В романе с его иносказательным подтекстом, насыщенном сложными драматическими коллизиями, констатируется неудача эксперимента, предпринятого в Блайтдейле. Экспериментаторов-фурьеристов критикуют не за их цели, благородные и высокие, а за утопизм, наивность, непрактичность их методов и проектов перестройки самой природы человека, проектов, игнорирующих многообразие и противоречивость жизни.»
Герман Мелвилл (1819 — 1891) — «великий романтик», «держался в стороне от движения трансценденталистов», «буйная, смелая фантазия уносила его далеко от политической злободневности в мир романтико-мистических грез и аллегорий». В ранних его повестях «Тайпи» (1846) и «Ому» (1847) образы «естественных людей», беспечные и счастливые, живущие на лоне природы — изображенные как общественный идеал. Им противостоит «цивилизованное варварство» — современный писателю колониализм. Писатель осознаёт, что уклад тайпи принадлежит прошлому, но тем не менее он мечтает о внеклассовом обществе. «Повестью заинтересовались колонисты Брук Фарм, например Джордж Рипли, которого привлекло описание уклада жизни у тайпийцев. У некоторых из его единомышленников даже возникли планы перенесения фурьеристских колоний на острова Тихого океана, столь красочно описанные Мелвиллом.»
Генри Торо (1817 — 1862) известен своим произведением «Уолден», своеобразном памятнике утопических исканий 1840-х гг. «Хотя Торо занимал упрямую позицию сторонника одиночных действий, его было бы неверно расценивать как анархиствующего индивидуалиста, чудака, не принимавшего любые государственные институты, технический прогресс, равно как и безусловного апологета примитивных «руссоистских» форм жизни.» Торо никогда не употреблял слово «социализм» и вряд ли был знаком с социалистической литературой. Писатель мечтал о подлинной свободе и равноправии для всех людей, о раскрепощении человеческой личности, освободившейся от антигуманных условий капитализма. В общем, представитель абстрактного гуманизма. Он не разделял принципов коллективизма колонии Брук Фарм. Как и другие романтики для него было главным нравственное совершенствование каждой отдельной личности.
«Как можно заметить, всех четырех писателей-романтиков сближает активное неприятие капиталистического прогресса, закрепляющего противоположность бедности и роскоши, возвышение одних за счет других. Мелвилл, Торо, Готорн, а также Купер (в цикле романов о Кожаном Чулке) стремятся противопоставить существующим антигуманным отношениям не столько конкретную общественную форму или организацию, сколько нравственно-этический идеал, систему духовных ценностей, в основе которых лежат принципы свободы личности, равноправия людей, их материального и духовного процветания.»
2 ПЕВЕЦ СОЛИДАРНОСТИ
Уолт Уитмен (1819 — 1892) — автор сборника стихов «Листья травы», вышедшего в 1855. Стихи лишенные заголовков, без рифм, они были похожи на прозу. Отсюда появились, популярные сегодня, «верлибры». Выходец из трудовой среды, Уитмен прошел мимо получившего распространение в США марксизма. Он сочувствовал трудящимся и их целям, однако отрицательно относился к революционному насилию. «Я внутренне убежден, — говорил он, — что социализм — это следующий этап, который нас ожидает. Иногда он меня отпугивает, и в то же время он кажется мне нашей единственной надеждой».
«Уитмен — певец «американской мечты» как веры в воплощение демократического идеала. Но его «Листья травы», если оценивать их исторически, как провидение будущего, утверждают те нравственно-этические и общественные нормы, которые, мы знаем, достижимы лишь за пределами буржуазного мира. А. Старцев писал: «втискивая свой идеал в исторические рамки развития буржуазной демократии» в США, Уитмен его обескрыливал и что в своем стремлении к общественному идеалу поэт в сущности «апеллирует к иному, БЕСКЛАССОВОМУ обществу, к СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМУ ПОРЯДКУ».
В России к Уитмену отнеслись с большим интересом Тургенев, Л. Толстой, а позднее поэты-символисты. Новиков-Прибой вспоминал о сильном впечатлении, которое произвели на него «огненные, бунтарские песни» Уитмена. В 1918 г. издательство «Парус» (которым руководил Горький) одну из первых книг издает сборник стихов Уитмена. Луначарский называл автора «Листьев травы» «по духу родоначальником пролетарской поэзии».
3 ПУТЕШЕСТВИЕ В БУДУЩЕЕ
Эдуард Беллами (1850 — 1898) — автор утопического романа «Взгляд назад» (1888). Этот роман «перепечатывается с завидной частотой, о нем не утихают споры, затрагивающие весьма актуальные литературные и идеологические проблемы».
«Когда в 1935 г. Колумбийский университет обратился к трем видным деятелям — философу Джону Дьюи, президенту Американской исторической ассоциации Чарлзу Берду и редактору старейшего литературного ежемесячника «Атлантик» Эдуарду Уиксу — с предложением составить список из 25 книг, оказавших наибольшее влияние на умонастроения и дела людей во всем мире за истекшие полвека, то все трое единодушно поставили на первое место «Капитал» Маркса, а на второе — роман Беллами «Взгляд назад».
Морально-этический идеал Беллами, который отразился в его романе, идеал коллективизма и взаимопомощи. В этом произведении автор отразил атмосферу Америки 80-х годов, когда там происходили классовые бои. Беллами в своем утопическом романе показал социалистическое общество.
«Ее развитие (мировой традиции литературной утопии) убеждает в том, что у писателей-утопистов конструирование «второй действительности» нередко связано с острой критикой современного состояния общества, а само появление утопий зачастую совпадает с полосами социально-исторических кризисов и переломов. В процессе своего развития утопическая литература, уходящая корнями в фольклор, выработала целый ряд устойчивых сюжетных «ходов» (сны, видения, посещения не известных ранее островов, земель, даже других планет, обнаружения затерянных манускриптов, встречи с пришельцами из иных миров и т.д.), причем главным художественным приемом был контраст существующего с конструируемым идеальным обществом. Широко использовался и метод диалога между героем-современником и «чичероне», проводником по новому миру.
Очерчивая идеальное общественное устройство, писатель отрывался от действительности, переносясь зачастую в мир умозрительных и статичных схем, действующие лица превращались в бледные силуэты людей, а публицистико-политический элемент преобладал над художественно-изобразительным.»
Главный герой погрузился в летаргический сон в конце 19 в. и проснулся в 2000 г. в обстановке «новой цивилизации человеческого братства», в доме доктора Лити. Доктор Лити играл роль чичероне, проводника по Новому Миру. Прошлое, которое «репрезентирует» ГГ, предстает во всей своей абсурдности, будущее, в котором находится ГГ демонстрирует свои неоспоримые преимущества.
«В Новом Мире, основанном на экономическом равенстве и осуществившем принцип «от каждого по труду, всем поровну», эти пороки (капитализма) навсегда искоренялись. Все средства производства переходили в руки государства, превратившегося в общенациональный трест. Техника достигала сказочно высокого уровня, истощающую конкурентную борьбу сменяли отношения братства и взаимопомощи. В Новом Мире преодолевалась противоположность между физическим и умственным трудом, устанавливалось равноправие между мужчиной и женщиной, вводилось всеобщее образование и т.д.»
Автор данной книги делает предположение, что Беллами не изучал Маркса, но его идеи скорее всего пришли к Беллами через «вторые руки» — перечисляется ряд авторов, а также их труды. Также говорится, Беллами питал «типично американскую нелюбовь к теории», не был научно мыслящим социалистом, что картина будущего при многих проницательных прозрениях была в чем-то наивна. Современникам бросалось в глаза «удручающее однообразие людей», живущих в Новом Мире, и «скучноватая бесконфликтность их бытия».
А знаете, что ждет литературу и искусство? «Поскольку в 2000 г. наступает абсолютная гармония, исчезают драмы и конфликты, писателям остается создавать легкие, развлекательные, оживляющие досуг произведения».
Очень важный момент! От доктора Лити (чичероне) ГГ герой узнает, что переход к новому строю был мирным.
Роман вызвал бурные отклики в обществе. Тут же появились хулители, которые написали антисоциалистические пасквили, предвосхитившие Хаксли, Оруэлла и Замятина.
Почти одновременно с книгой Беллами стали появляться такие утопии, как роман-предупреждение, идейно направленные против опасных тенденций общественно-политического развития. Например, Донелли в «Колонне Цезаря» (1890) открыто предупреждает власть имущих о том, сколь пагубно равнодушие к «страданиям их ближних». «Явно сгущая краски, Донелли изображает народное восстание как «кровавый и ужасный урок», поскольку олигархия не только ввергла людей в фактическое рабство, но и ожесточила их, «сумела извратить их честные и добрые души».
4 АМЕРИКА И АЛЬТРУРИЯ
«В 1887 г. произошло Хеймаркетское дело: казнены ложно обвиненные в «терроризме» шесть рабочих лидеров. Впервые в истории страны буржуазия открыто выступила как террористическая сила против своих политических противников.»
Время утопических романов проходит. «Не грезы о будущем, а реальная борьба за социалистическое преобразование мира становится предметом художественного отражения». На первом плане реалистический роман. Марк Твен не избежал увлечения социальными прогнозами — в его активе имеется очерк-утопия «Удивительная республика Гондур» (1875). Он был замечен в «охранительных» высказываниях в пользу «собственности» и «порядка», однако в 80-е года происходит радикализация его взглядов.
«Грозовая атмосфера 1880-х гг. по-своему отразилась в его романе-сказке «Янки при дворе короля Артура» (1889)». Твен провозгласил право народа на революцию, защищая в качестве политического идеала широкую концепцию народовластия.
«Одно из первых изданий романа было снабжено иллюстрациями художника Чарлза Берда, содержавшими весьма прозрачные намеки. Так, лицу одного из феодальных крепостников было придано сходство с Джеем Гулдом, архимиллионером, известным своей жестокостью. Отрывки из романа Твена читались на рабочих митингах и собраниях; особой популярностью пользовалась глава 36 «Политическая экономия шестого века», в которой шла речь о ценах, зарплате, тяжелом положении трудящихся.»
Тем не менее, Твен не вышел за рамки общедемократических представлений. Подъем социалистического движения, который затронул Джека Лондона, Карла Сэндберга, Эптона Синклера, оставил Твена равнодушным.
В год Хеймаркетской трагедии появился рассказ Октава Тане (1850 — 1934) «Жена коммуниста» (1887), в котором впервые в американской литературе был дан образ революционера, непримиримого противника существующего порядка.
5 ПУТЬ РЭНДОЛЬФА БОРНА
«В советской критике получила достаточно обстоятельное освещение литература, связанная с социалистическим движением в начале века, в частности творчество Джека Лондона, Карла Сэндберга, социалистический роман и массовая поэзия. Менее известна и изучена фигура замечательного критика Рэндольфа Борна (1886 — 1918).»
Сказано, что Борн был с врожденными физическими недостатками — я не буду их приводить: это не существенно и не интересно.
Во время деятельности Борна положение в литературной критике было такое: демократическая социалистическая критика была на подъеме, а тем временем консервативная университетская наука и критика, топчась в болотце прошлого, обратив свои умишки назад, пережевывая «образцы классические и апробированные», с ослиным упрямством отгораживалась от современности.
В 1901 г. на страницах социалистического журнала «Кэмрид» формулировалась следующая задача, стоящая перед писателями: «Запечатлеть социалистическую мысль, так как она отражается в литературе и искусстве… развить эстетический импульс в социалистическом движении».
Упоминается радикальный журнал «Мэссис» (1911 — 1917), «который стал центром всего подлинно активного и живого, что было в американской культуре». Где помимо Борна работали Джон Рид, Арт Янг, Шервуд Андерсон, Юджин О’Нийл, Карл Сэндберг. Журнал провозглашал своей задачей «непрекращающуюся атаку на устарелые системы, мораль, предрассудки, на тот обветшалый духовный груз, защищаемый мертвецами, который должен быть заменен новыми ценностями».
Наиболее видным критиком был Флойд Делл. «Делл отстаивал искусство жизненной правды, он, в частности, поддерживал Драйзера». Также он поддержал литературный дебют Шервуда Андерсона и, одним из первых, обратил внимание на художественный талант молодого Джона Рида. Он же написал первую американскую монографию об Эптоне Синклере.
В ранней книге «Юность и жизнь» (1913) Борн характеризует социализм как «философию, дающую глубокую интерпретацию современности, освещающую будущее и предлагающую четкий план действий».
Борн не был научно мыслящим марксистом. Он в основном черпал идеи у Шоу, Уэллса, Веблена. «Потрясением становится для него известие о расстреле бастующих горняков на принадлежащих Рокфеллеру шахтах в Колорадо весной 1914 г.
«В 1916 — 1917 гг. Борн — автор и сотрудник журнала «Севен артс» («Семь искусств»), который явился в ту пору средоточием литераторов, стоявших на антивоенных и демократических позициях. Там печатались Джон Рид, Уолдо Френк, Шервуд Андерсон, Джеймс Оппенгейм, Ван Вик Брукс, Поль Розенфелд. Это было интересное, смелое издание, просуществовавшее, однако, около года: его закрыли, в основном за публикацию антивоенных статей Борна. В манифесте нового издания говорилось: «Наш символ веры заключается в том, что мы живем в начале периода возрождения… В такие эпохи искусство перестает быть частным делом… Оно не только выражает национальную жизнь, но и способствует ее развитию… «Севен артс» не только предоставляет свои страницы мастерам искусств, он стремится, чтобы они воздействовали на общество.»
У Рэндольфа Борна есть автобиографическая заметка «История литературного радикала», где он сам выступает под именем Миро.
По словам его биографа Л. Филлера, формулой веры для него были «реализм, симпатия к угнетенным, антивикторианизм». «Мысль о большой литературе, отвечающей потребностям времени, никогда не оставляла Борна: она пронизывает его высказывания по конкретным литературным вопросам, оценки писателей и произведений».
В статье «Самоубийство критики» (1911) Борн выступил против консервативной группы так называемого неогуманизма, возглавленного Ирвингом Бэббитом.
Выступал в защиту «всего того ценного, живого, что было создано американскими писателями 19 в». В те годы в среде академической, университетской науки обычно недооценивали национальную культуру.
«Как и многие деятели американской культуры, например Хоуэллс и Генри Джеймс, Борн с надеждой обращался к опыту русской классической литературы, к Льву Толстому, Тургеневу, Чехову.» «Когда-то американцам импонировал Диккенс с его несколько статичной концепцией личности. Достоевский, по мысли Борна, знаменовал шаг вперед, он открыл неведомые прежде тайники души, обнажил внутренний мир человека во всей его сложности и поразительной противоречивости.»
«В 30-е гг., в пору взлета пролетарского романа, появился целый ряд произведений, в которых отразился жизненный путь их авторов, выходцев из рабочей среды: «Еврейская беднота» М. Голда, «Обездоленные» Д. Конроя, «Дочь земли» А. Смедли, «Некто в сапогах» Н. Олгрена и др.»
В статье «Социологическая литература» Борн указал, что «новая тематика, мир классового конфликта, запечатленные в литературе, способствовали ее жанровому обогащению»: вбирая в себя публицистические и очерковые приемы, она приобретала «документальную окраску».
«Борн был одним из предтеч прогрессивной критики 30-х гг. Он один из первых использовал термин «пролетарская литература», о котором столь остро спорили в пору «красных тридцатых».
6 ЭПТОН СИНКЛЕР — «СОЦИАЛИСТ ЧУВСТВА»
Эптон Синклер (1878 — 1968) — «не писатель кабинетного типа, а нетерпеливый хроникер, спешащий по горячим следам творящихся в мире событий». Обращался ко всем сферам американской жизни, писал практически во всех жанрах. Переписывался с около 1300 известными деятелями политики и искусства. «Серьезная академическая критика» относилась к нему пренебрежительно: журналист вторгся в мир изящной словесности. В близком к нему идейно-эстетическом плане творит Бертольд Брехт, «социалистический просветитель». Особенно близок Синклер к Шоу и Уэллсу.
«В его работах о литературе мало говорится о специфике писательского труда в плане эстетическом. Он делает заметный акцент именно на идейно-воспитательной функции словесного искусства. Он призывает к действию, к осуществлению конкретных социальных реформ. Его несомненная сила — в изобличении общественных пороков. Его критика базируется на умело подобранных фактах. Но он еще и реформатор, предлагающий позитивную программу. Здесь он значительно менее убедителен.»
В романе «Джунгли» (1906) идет речь о судьбе приехавших в США иммигрантов. «Сердцевина «Джунглей» — это знаменитое, хрестоматийное описание чикагских боен.»
В «Короле Угле» (1917) повествование о горькой участи шахтеров. В романе реальные исторические события, забастовка в Колорадо весной 1914 г.
«Его знаменитый роман «Джимми Хиггинс (1919) был первым в литературе США художественным откликом на русскую революцию. В целом писатель убедительней, чем в «Джунглях», проследил рост, развитие героической личности, показав историю рядового американского рабочего, функционера социалистической партии. Узнав о победе большевиков в России, он видит в этом событии воплощение своих давних чаяний.»
Синклер пишет памфлеты: обличает зависимость церкви от финансовых интересов («Выгоды религии», 1918) и подкуп «свободной» прессы («Медная марка», 1920), деградацию писателей в результате подчинения доллару («Искусство Маммоны», 1922) и опошление искусства, превращение его в коммерческую псевдокультуру («Деньги пишут», 1927).
В романе «Нефть!» (1927) появляется революционер Поль Аткинс. Как и Эрнита в одноименной повести Драйзера, Аткинс был одной из первых попыток создать коммуниста в литературе США.
«В 20-е гг. Синклер становится самым читаемым в Советской России американским писателем.»
«Осенью 1920 г. в интервью, данном Луизе Брайант, вдове Джона Рида, Н. К. Крупская высоко отозвалась о романе Синклера «Джимми Хиггинс», который вскоре выслал ей ряд своих произведений. В личной библиотеке В. И. Ленина в Кремле хранятся экземпляры шести романов Синклера с дарственными надписями автора.»
7 НЕПОБЕЖДЕННАЯ ПЕСНЯ
«Среди многих жанров американской литературы — один из наиболее интересных и малоисследованных — политическая песня протеста. Сама история Америки, ее наиболее драматические и яркие эпизоды запечатлены в народной песне.»
В 1905 г. на конгрессе в Чикаго появляется организация ИРМ (Индустриальные рабочие мира). Она противостояла гомперсовской АФТ, представлявшей квалифицированных, высокооплачиваемых рабочих, «белых аристократов труда». ИРМ была особенно сильна на западе США, в среде неквалифицированных рабочих, иммигрантов, лесорубов, горняков и портовиков.
Эта организация порождала новое революционное искусство. «Начиная с 1909 г. ИРМ ежегодно выпускает «Маленький красный песенник»; с 1912 г. в нем начинают появляться стихи Джо Хилла. Материалы песенника носили ярко выраженный агитационный, пропагандистский характер».
«Буржуазные критики обычно «не замечают» поэзии ИРМ, ей нет места в академических и учебных курсах истории американской литературы. Если о ней и идет речь в специальных работах, то как о некоем экзотическом явлении, не связанном с основным художественным течением в США. А между тем многие песни ирмовцев стали фольклором, а сама борьба «уоббли» оставила заметный след в американской литературе, например в романах Синклера и Дос Пассоса. Из рядов ИРМ вышла драйзеровская Эрнита,героиня одноименной повести. Колоритная фигура несгибаемого бунтаря против капитала, «уоббли» Янка в пьесе Юджина О’Нийла «Косматая обезьяна» — свидетельство симпатий драматурга к ирмовскому движению.»
Джо Хилл (1879 — 1915) вышел из рядов ИРМ, он стал символом самого движения. Он написал всего около 20 песен, которые обрели «общеамериканское звучание»: он выразил настроения и чувства многих своих соотечественников.
Известность пришла к нему вместе с созданием знаменитой песни о Кэйси Джонсе, скэбе, рабочем, изменившем своему классу:
«Рабочие на «Эс-Пи-Лайн волнуются опять,
Но Кэйси Джонс, наш машинист, не хочет бастовать.
Его котел давно течет и не в порядке ось,
Подшипники скрипят, весь паровоз хоть брось…
Кэси Джонс, трудись как окаянный,
Кэйси Джонс, награду получай,
Кэйси Джонс медалью деревянной
Награждается за службу «Эс-Пи-Лайн».
«Пользовался он характерными для фольклора приемами параллелизма, «зачинами», любил интонацию, непринужденную, ироничную. Зачастую Хилл «проверял» действие своих стихов на массовой рабочей аудитории, которая становилась его соавтором. Взобравшись на импровизированный помост где-нибудь на уличном перекрестке, он начинал исполнять новую песню, прислушиваясь к реакции рабочей толпы, которая иногда по ходу корректировала своего певца или давала ему советы.»
Очень популярна была его песня «Проповедник и раб», пародия на один из гимнов Армии спасения, зло иронизирующая над теми, кто потчует голодных рабочих сказками о счастливой жизни.
Один из функционеров ИРМ высказал пожелание, чтобы каждая песня представляла собой лекцию. Хилл ответил: «Памфлет, как бы он ни был хорош, никогда не будет прочитан более одного раза; песню же чувствуют сердцем, ее многократно исполняют. Но я считаю, что если поэт способен выразить в песне несколько ясных, здравых истин, дать факты в юмористическом ключе, лишив их сухости, то он сумеет увлечь большое число рабочих, которые недостаточно образованны или просто индифферентны, для того чтобы прочесть памфлет или передовицу на экономическую тему».
«Одним из самых великих ПРОПАГАНДИСТОВ ПОСРЕДСТВОМ ПЕСНИ» назвал Ленин Эжена Потье, автора «Интернационала». Такими «пропагандистами посредством песни» были и лучшие поэты-песенники ИРМ.»
С каждым годом песни Хилла становились все более известными. В 1913 г. едва можно было найти рабочего, который не знал песен Джо Хилла.
В 1914 г. Хилла ложно обвинили в убийстве торговца вместе с сыном. Против него не было прямых улик. «Следствие и процесс велись в нарушении многих юридических норм; адвокаты, от услуг которых Хилл быстро отказался, откровенно подыгрывали обвинению». Поэта приговорили к смертной казни. «Он просил, чтобы средства, собранные на его защиту, шли на общее рабочее дело».
«19 ноября 1915 г. ранним утром Джо Хилл был выведен на тюремный двор и посажен на крашеный табурет. Он просил не завязывать ему глаза. Перед ним выстроили пять наемных стрелков. В винтовки было вложено пять патронов, четыре боевых и один холостой. Каждый из стрелявших мог втайне надеяться, что холостой достанется именно ему. Врач прикрепил к груди Хилла вырезанное из бумаги сердце. Его и поразили четыре пули.
На траурной церемонии, состоявшейся в Чикаго, звучали песни поэта, говорили о бессмертии Джо Хилла, было прочитано «Завещание», которое Хилл написал перед казнью и в котором он просил:
«Чтоб ветры весело в полях
Развеяли цветам мой прах,
Чтоб увядающий цветок
Опять воскреснуть к жизни мог.»
8 НАВСТРЕЧУ НОВОМУ МИРУ
Джон Рид (1887 — 1920) — автор книги «10 дней, которые потрясли мир» (1919).
В. И. Ленин писал: «Эту книгу я желал бы видеть распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки, так как она дает правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата».
Писательское кредо Рида: «Я должен увидеть все сам, своими глазами».
Когда Рид получил известие о падении царизма, он в своих статьях расценил это событие лишь как первую фазу революции. Летом 1917 г. в качестве корреспондента «Мэссис» он отправляется в Петроград. Приезжает туда он вскоре после корниловского мятежа. «Он едет в окопы 12-й армии под Ригу. Присутствует на рабочих митингах и конференциях в канун Октября. Бывает в большевистском штабе — Смольном. Вслед за первыми цепями красногвардейцев входит в Зимний всоре после его падения. Слушает Ленина, провозглашающего с трибуны II съезда Советов декреты о мире, о земле, о власти. Затем сотрудничает с большевиками, работая в качестве переводчика в Бюро революционной пропаганды при Наркоминделе».
«Тогда, в ночь с 7-го на 8-е ноября 1917 г., вслед за цепями красногвардейцев, ворвавшимися в Зимний дворец, резиденцию Временного правительства, прошли четыре американских корреспондента: Джон Рид, Альберт Рис Вильямс, Луиза Брайант, Бесси Битти.
Они были первыми, кто рассказал своим соотечественникам правду об Октябре, Ленине, Советах. Их оружием был очерк, публицистический, социологический, документальный, боевая газетная статья. Очерки образовывали циклы, из них вырастали книги. С их деятельностью связан взлет художественно-документальной литературы.»
«В книге «Ленин. Человек и его дело» (1919) Альберт Рис Вильямс (1883 — 1962) первым в Америке рисует многогранный образ вождя Октября. В 1921 г. выходит новая книга Вильямса «Через русскую революцию», которая по праву стоит рядом с «Десятью днями» Джона Рида; эти очень близкие по духу произведения по-своему дополняют друг друга.
«Шесть месяцев в Красной России» (1918) — так назвала свою книгу Луиза Брайант (1890 — 1936). Итогом ее второй поездки по России (1920 — 1921) стала книга «Зеркала Москвы» (1923).
Бесси Бетти (1886 — 1947), журналистка и публицист, также из «группы Рида», приехавшая в Петроград ранней весной 1917 г. Ее книга «Красное сердце России» (1919) — рассказ о пребывании автора в революционном Петрограде, отмеченный симпатией к нашей стране.»
9 «Я ВЫБИРАЮ ПУТЬ ЛЕНИНА»
Линкольн Стеффенс (1866 — 1936) — «американский журналист номер один», опытнейший политический публицист, личный друг самого президента Вильсона, человек проницательного ума и безупречной честности.
В 1919 году Стеффенс был послан в Россию в составе секретной миссии, с целью «разведать истинные намерения большевиков, выяснить, желают ли они и на каких условиях мира с Западом, а также установить, насколько прочен новый режим». Члены миссии были приняты Лениным, а позднее были встречи с Чичериным и Литвиновым.
Стеффенс, многоопытный журналист, провел несколько недель в Москве «холодной блокадной зимой 1919 г.», сумел увидеть и понять многое.
Уже в США, во время заседания комиссии, отвечая на вопросы сенаторов, он заявил:
«Разрушительная фаза революции в России завершилась. Началась созидательная. Советское правительство отразило привычки, психологию и условия жизни русского народа. Народ един со своим правительством и оказывает ему поддержку.»
С огромным уважением говорил Стеффенс сенаторам о Ленине. Для него он был «человек идей, ученый и суровый реалист». Жена Стеффенса вспоминает слова журналиста после его встречи с Лениным: «Я был в будущем, и оно прокладывает себе путь».
Левоэсеровский мятеж в июле 1918 г., покушение на Ленина, развязанный белогвардейцами террор — всё это, естественно, вызвало ответную реакцию советской власти. Стеффенса, как и многих западных интеллигентов, волновала проблема революционного насилия, и он высказал свои сомнения на этот счет Ленину.
Позднее, в «Автобиографии», описана эта встреча в Кремле. Ленин сказал Стеффенсу следующее:
«Суровые меры, предпринятые большевиками, были вынужденными, явились ответом на насилия, чинимые их врагами. Исторический путь к коммунистическому обществу полной свободы сложен и нелегок. Необходимо иметь в виду генеральную линию, главный курс, от которого возможны временные отклонения в сторону, диктуемые исторической необходимостью.»
«Факты, события необходимо оценивать в их движении, развитии, с точки зрения исторической перспект
15 понравилось
