Сказку «Рикки-Тикки-Тави» из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга постигла участь многих культовых вещей – она стала мифом. Много раз интерпретированная, она даже в чтении уже не вызывает вопросов. А ведь сейчас история о героическом мангусте (казалось бы) никак не может вписаться в современные этические нормы.
Этот текст глубоко колониальный, отображающий ту сословно-культурную иерархию, которая сохранялась еще в начале прошлого столетия. Мир людей – это среда, в которой родился сам Киплинг. Семья людей приходит в чужой дом, обустраивает там свои цивилизованные порядки, а вокруг бушует архаическая туземная природа. В ней есть враги, но большинство обитателей готовы присягнуть на верность Большому Белому Человеку.
Кто такой мангуст? Это абориген с дикарскими повадками, который с радостью примыкает к более совершенной культуре. Он не готов принимать ее в себя, но чувствует подданническую ответственность, некие инстинкты, заложенные в него «естественным» порядком вещей. Рикки-Тикки молод и безрассуден, им управляет природная жестокость, варварство. Но люди готовы смириться с такой строптивостью, кормят и патерналистски любят своего слугу, что спас их от гибели во враждебном мире, хотя они не отказываются от роли хозяев в нем.
Интересным образом в истории распределяются понятия добра и зла. Наг глотает птенчика Дарзи, что по человеческим меркам считается ужасным преступлением. Но в то же время Рикки-Тикки-Тави устраивает беспощадный геноцид детей кобр. В переводе Корнея Чуковского эта сцена звучит крайне жестоко. Мангуст не просто разгрызает змеиные яйца, а еще и старается прихватить головки. А затем и вовсе шантажирует Нагайну последним яйцом. Почему-то сказочная оптика здесь срабатывает с трудом. Тем более, что кобры не проявляют особенной кровожадности. Цепочку убийств запускает именно мангуст своим нападением на Нага. Гнев кобр оказывается направленным на людей только по вине самонадеянности Рикки-Тикки. Они царствуют в своем саду, нагоняя первобытный страх. И удивительно, что глупые птицы приветствуют людей с более совершенным оружием. А мангуст меняет естественные привычки и вместо того, чтобы съесть своего врага, ждет подачки от людей, чтобы не перебивать аппетит (!)
На самом деле, психологически разбирать характеры всех участников этой истории, их мотивы крайне интересно. Они не укладываются в архетипы детской сказки и во многом предвосхищают ужасные события первой половины XX века в Старом Свете. Конечно, это история не о самоотверженном мангусте, спасающем людей от коварных убийц. Это своеобразное препарирование дикарской культуры в столкновении с цивилизацией. Киплинг иронизирует над всеми персонажами с высоты своей образованности и прививки европейской культурой.
Безотносительно всего этого восхитительный Роберт Ингпен создал альбом натуралиста. Его пристрастность к подробному изображению биологического мира выразилась в эффектных иллюстрациях, по которым можно знакомить ребенка с экзотической флорой и фауной. Только художник не зарисовывает природу, а изображает захватывающие сюжетные сцены. В них нет ничего антропоморфного, условного, символического. Но в глазах животных есть ощущение мысли. Они оценивающе смотрят на зрителя, настороженно. И это тоже из естественной среды. Хотя Ингпен не изображает ничего бытового, каких-то предметов обстановки дома, его работы отличаются особым фотографическим правдоподобием. И в то же время ты понимаешь, что это художественное переосмысление, сохраняющее динамизм, напряжение, ожидание разрешения сюжетного поворота.
37 понравилось
