Евклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства

Леонард Млодинов, остроумный, живой, увлеченный гид, ведёт нас с экскурсией по тысячелетней истории математической мысли — от египетских землемеров и строителей пирамид до теоретиков суперструн и возможной многомерности нашего обитаемого пространства. Мы привыкли воспринимать как должное два важнейших умения человека — воображение и абстрактное мышление, а зря: «Евклидово окно» рассказывает нам, как происходила эволюция нашей способности представлять то, чего мы не видим воочию. Эта книга — вос...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

943 ₽799 ₽

Купить-16%

Бумажная

943 ₽799 ₽

Купить-16%

Рейтинг LiveLib

3,9

106 оценок

5
32%
4
40%
3
23%
2
3%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 129Хотят прочитать 330

Рецензии

Zangezi
26 января 2014
О геометрия, ты — мир!
По преданию, над входом в платоновскую Академию было начертано: «Не геометр да не войдет!». Это кажется странным. С какой стати у философов такое почтение к землемерам? Из книги Леонарда Млодинова становится ясно, что геометрия это не какое-то там землемерие, но подлинное миропонимание. Она отвечает на фундаментальные вопросы: «Какова Вселенная?» и «Каковы наши знания о ней?». И делает это с такой страстью и смелостью, что философам впору учиться. С равной же страстью, любовью и юмором написана и сама книга.
У нее пять главных героев — Евклид, Декарт, Гаусс, Эйнштейн и Виттен. Им соответствуют пять геометрических революций — рождение доказательства, изобретение координат, описание искривленного пространства, открытие причин этого искривления и, наконец, предположение о том, что пространство — вовсе не то, чем оно является, а является оно, похоже, всем, чем можно только вообразить. В последнем случае речь идет о струнной и бранной теориях, в непонимании которых физики, математики и геометры дружно признаются друг другу. Кажется, было бы чем гордиться, но если вспомнить, что все аксиомы и теоремы Евклида было окончательно прояснены только в двадцатом веке, удивляешься другому: как они, черт побери, делают это?
Как Евклид вдруг перешел от тысячелетней практики египетских землемеров к абстрактной универсальности прямых и точек? Как Декарт додумался до алгебраического представления геометрии и до графиков? Как Пуанкаре пришло в голову провести через одну точку множество параллельных прямых? Что нужно выпить и съесть, чтобы заявить, подобно Эйнштейну, что размеры и время движущихся тел меняются с их скоростью? Дружат ли ученые с реальностью, когда предлагают описание нашего мира как «пятимерного цилиндрического тела» или одиннадцатимерной колеблющейся «мембраны», у которой только одно измерение «свернуто» — а где остальные, простите? Иногда кажется, что геометрами движет единственная слепая любовь — к гармонии. Не случайно адепты теории струн выводят из их колебаний всю материю мира, подобно тому как из колебаний металлической струны возникает музыкальная октава.
И все же это работает! Триумфом общей теории относительности является релятивистская поправка, которая необходима для систем спутниковой навигации и, в конечном итоге, для успеха наших мобильных разговоров. Геометрия открывает нам не только красивую, но и уютную Вселенную, Вселенную, которая невообразимо сложна, даже парадоксальна, но не абсурдна. «Бог не жулик, приборы без батареек не всучивает» — шутит Млодинов. Но за этой шуткой — его глубокая вера в то, что все открытия не случайны, что они — звенья в единой цепи грандиозного прорыва человечества к пониманию сути Мира, что, наконец, геометрия это не только наука, но своего рода искусство, поэзия и сама жизнь.
Читать далее
37 понравилось
480
bookeanarium
28 августа 2014
На обложке не зря приведена цитата «Эталон научного нон-фикшна» из обзора авторитетного в литературной среде Константина Мильчина. Леонард Млодинов – это лучшее, что случилось в иностранной литературе о науке. Достаточно сказать, что этот учёный из Калтеха – соавтор Стивена Хокинга. И если книги Хокинга требуют во время чтения внушительного интеллектуального напряжения, то Млодинов пишет свои книги, так, что будет понятно любому школьнику и интересно каждому взрослому. Подозревая, что читатель начнёт засыпать на фразах типа «в плоскости через точку, не лежащую на данной прямой, можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной», он переводит язык науки на язык жизни с помощью метафор. И вот уже перед нами не график с X и Y, а карта города Нью-Йорка с планом улиц. Высоко над кофейнями и лотками с хот-догами возносится почтенное здание, заменяющее скучную точку, а с параллельными прямыми, в данном случае – авеню, мы уж как-нибудь разберёмся. И так с каждой темой.
Рассказывая истории о Евклиде, Аристотеле, Максвелле, Гауссе, Эйнштейне и ещё многих других, Млодинов не пытается конкурировать с энциклопедией в перечислении максимально большого количества цифр и дат, он выбирает ключевые моменты разработок знаменитых учёных. Ключевые – не значит самые знаменитые. «Пифагоровы штаны», «Бутылка Клейна», «Демоны Максвелла», - это всё примелькавшиеся, но не поворотные моменты. Эйнштейн среди прочего вычислил орбиту Меркурия, Аристотель предложил делить мир на климатические зоны, а Клиффорд не зря воевал с ньютоновской механикой. Жизнь Пифагора и вовсе напоминала жизнь Иисуса Христа: считалось, что он был сыном божьим, умел ходить по воде и восставать из мёртвых.
Язык повествования просто прекрасен, Млодинов не только доступно объясняет, но и отлично шутит и позволяет себе некоторые вольности (такие, как фразы «диванным овощам на радость»). Вместо безликих латинских букв он называет катеты Алексеем и Николаем («Удивительное совпадение: именно так зовут двоих сыновей автора книги»). Приводит забавный пример из жизни сыновей, чтобы подытожить «физика во многом смахивает на четвертый класс школы», развивая мысль в интереснейшем направлении. Наверное, это единственная книга по геометрии, от чтения которой невозможно оторваться. Евклид когда-то открыл всем окно в геометрию. А кое-кому сейчас – Леонард Млодинов. Браво!

«Когда Риману исполнилось девятнадцать, директор его гимназии <...> дал ему кое-что занимательное – книгу Адриена Мари Лежандра «Theorie des nombres» («Теория чисел»), что математически эквивалентно выдаче юному Риману штанги для установления мирового рекорда по жиму от груди стоя. Штанга эта весила 859 страниц – обширных, плотных, набитых от края до края абстрактной теорией. Грыжа гарантирована: лишь чемпион мог бы справиться с таким весом – при этом обильно потея и кряхтя. Для Римана же эта книга оказалась суперлегким весом, судя по всему, – захватывающим чтением, не требующим никакой сосредоточенности. Он вернул том через шесть дней с комментарием вроде: «Приятно было почитать». Через несколько месяцев Риман сдал экзамен по содержанию книги – с отличным результатом. Позднее Георг внесет свой фундаментальный вклад в теорию чисел».
Читать далее
22 понравилось
333
rhizome
20 марта 2016
научные идеи сами по себе штуки обаятельные и бесконечно увлекательные, и для изложения их "широкому кругу читателей" необязательно выбирать развязно-шутовской тон, разбрасываясь идиотскими сравнениями (типа "пифагор - античный хиппи") и превращая науку в балаган.
ок, авторская манера - дело вкуса, но "эталон научного нон-фикшина"... какой научный, когда даже нон-фикшин очень условный: байки выдаются за факты, на жизнеописания и исторический контекст отведено в разы больше текста, чем на суть математических открытий, понятий и терминов, да и те выданы в вольных интерпретациях. непонятно, на кого книга рассчитана: для новичка - витиевато, для того, кто уже что-то знает - примитивно, и для того и для другого - слишком много сбивчивого трепа и малоинформативно.
кое-что дельное в этой книге есть, но мне, читая науч-поп, все-таки хочется сосредотачиваться на новых для меня или подзабытых фактах и идеях, а не перепроверять каждый абзац прочитанного.
p.s. камаевская обложка отличная:) и трогательны геометрические фигуры вместо звездочек (тех, которыми текст разделяют)
Читать далее
8 понравилось
539