АДВЕНТ. Повесть о добром пастухе

как бы паршиво ни было, всегда может стать хуже

Что такое кофе, понимает лишь тот, кто пил его в норе под землей в тридцатиградусный мороз, посреди горной пустоши, по которой гуляет ураган.

Как же бежит время, следишь ты за ним или нет. С другой стороны, одно удовольствие быть попутчиком планет, не сворачивать с пути так же, как они всегда остаются на своей орбите. Было в этом что-то многообещающее, в лунном свете заснеженные горы казались невысокими и доступными, на черном небосклоне то и дело мерцали звезды, и их шествие напоминало торжественное стихотворение с богатыми рифмами и старинными оборотами. Оно, по сути, и было стихотворением.

И тут в ночном покое, в одиночестве под неполной луной к нему вернулось ощущение Адвента, остатки звуков в воздухе, воспоминания о солнечном свете и аромате сена, надежда на лето. Наверное, в этом и заключался его особенный душевный мир и покой.

Люди проживают жизнь по-разному: одни много болтают, другим привычнее тишина. Одним для нормальной жизни нужно быть среди людей; другим, чтобы обрести себя, требуется одиночество, по крайней мере, иногда

Человек ведь привязан к дому, к свои вещам, собственное Я преследует его до могилы, поэтому он боится потерять жизнь – это самое реальное из всего реального, самое преходящее из всего преходящего, самое бесконечное из всего бесконечного, – боится выпустить ее из рук.

Ведь что есть его жизнь, что есть жизнь любого человека на земле как не постоянное служение, посвященное ожиданию чего-то лучшего, надежде, приготовлению, – как же хорошо, когда приходишь к решению творить добро.

Удача, оставившая его вчера, одумалась и отыскала его в метели 

В определенном смысле все существа – жертвенные животные. И сама жизнь – не жертва ли, если она правильно прожита? И разве не в этом загадка? В том, что жизненная сила внутри нас и есть самоотречение. И в том, что жизнь, которая по сути своей не жертва, – неправедная и кончится пустотой?

В каждом рассвете есть какое-то освобождение и одновременно беспощадность.

Свет, который горит только для себя, почти как одинокий человек, никчемная душа, но вдруг кто-то приходит – и все меняется.

Человек ведь привязан к дому, к свои вещам, собственное Я преследует его до могилы...

В том и состоит задача человека, возможно, единственная, - находить выход в безвыходном положении, не отчаиваться и, если потребуется, сопротивляться жалу смерти, пока оно не поразит сердце.

Негоже вести такие речи в судьбоносный момент, дразнить стихию заносчиво, она ведь и отомстить может.

Люди такого рода были для него загадкой - положить остаток жизни на спасение чужих заблудших овец!

 – Я всего лишь человек, и разум у меня человеческий.
– Человеческий разум не так уж плох, если пользоваться им осторожно.

У кого-то есть что-то большее. Но есть ли у кого-нибудь что-то лучшее?

Что такое кофе, понимает лишь тот, кто пил его в норе под землёй в тридцатиградусный мороз, посреди горной пустоши, по которой гуляет ураган.