Козетта. Гаврош

Данный сборник является частью романа «Отверженные» и содержит главы, посвященные детству Козетты и недолгой жизни Гавроша. Немного странно читать вырванные из полного текста страницы, но мой выбор пал на эти повести из-за желания познакомить ребенка с широко известными историями маленьких французов. Детские версии «Козетты» и «Гавроша» в отдельных изданиях еще более обрезанны, оттуда убраны подробные описания семьи Тенардье и взаимоотношения Гавроша с преступным миром Парижа, но, как и в случае с книгой Владимир Короленко - Дети подземелья , такое сокращение оправдано, ведь цель - познакомить детей с классикой. Общий смысл данных творений Гюго также имеет много общего с творчеством Короленко, ведь оба писателя знакомят читателей с изнанкой жизни, пытаются привлечь внимание «сытой публики» к нужде и горю простых людей, вызвать сочувствие через образы невинных детей, которые не заслужили таких жизненных условий.

Возможно, для взрослого читателя эти сюжетные линии не откроют ничего нового, да и деление на «белое» и «черное» выглядит слишком уж утрированным, но вот для юных читателей, на мой взгляд, такие описания жизней персонажей как раз то, что нужно.
Девочкам особенно понравится Козетта - бедная сиротка, которая так мечтала о кукле, хотя и Гаврош вызывает симпатию и понимание в начале его истории. Вот только ближе к концу книги у ребенка возникает некое недоумение: а зачем мальчик отправился на баррикады? И тут уже взрослый, в зависимости от своих убеждений, должен дать тот или иной ответ на этот вопрос.

Так что, подводя итог, могу рекомендовать эту классику для чтения с детьми, это книжки, на которых мы выросли сами, думаю, что они будут не менее интересными и для будущих поколений.

Ну да, сентиментально, да, очень уж сентиментально, да, пожалуй и оскомину набивает. Но что-то удерживает на этом эпизоде внимание, какое-то чувство хотя бы частично удовлетворенной справедливости, почти мести, публичного возвышения угнетенной.

Я, кажется, не читал вот этого извлечения из романа, подготовленного Надеждой Шер (хотя «Гавроша» читал). Помню, что лет в 9-10 я сражался с огромным томом Гюго в бабушкиной библиотеке, где и прочитал этот эпизод. Эмпатии мне тогда вполне хватало, чтобы сопереживать маленькой девочке (и сейчас я на это вроде бы способен).

Но Гюго, конечно, ужасно устарел своей густроконцентрированной подачей материала. Это обилие чувств, это абсолютное зло, выраженное в трактирщике и его жене – какие там полутона, к черту с ними, давайте просто ненавидеть.

Но и сам мир победившей буржуазии (а это времена Июльской монархии, если я верно помню хронотоп) мрачен, страшен и пугающ. Ибо никакого рабочего законодательства нет, правят только экономические силы, разрушающий старый, далеко не идеальный, но имевший некоторые рычаги социальной защиты, режим. И люди попадают в его жернова и выпадают из оных перетертыми, без социального статуса и возможности снова подняться. И не только в трактирщике дело, не только.

P.S. Рисунки Иткина, как всегда, восхитительны

Очень предсказуемо, потому что в детстве не было ничего лучше этой трогательной сказки девочки Козетты, небольшой истории, выдранной из крупного произведения "Отверженные" Виктора Гюго. Тоненькие красочные книжки переиздавали много раз и я, будучи еще даже не школьником, перечитывал эту историю много раз, заливаясь слезами.

О, Козетта, о, несчастное дитя своего времени! Сколь мерзнут твои чресла и конечности, кое-как прикрытые рваниной, когда тебя родная не особенно умная мать бросала на дороге у незнакомых негодяев Тенардье. Не отчаивайся, о, бедная девочка, не обижайся на этого гнусного старца, что выдумал тебя на потеху публике. Видишь, он сам плачет, по нему всегда непонятно, когда он пишет свои страшилки - это в них страдания героев или его собственные. Он всегда плачет, ибо любит плакать, детям это нравится, они чувствуют близость к этому бородатому старику, потому что сами давеча рыдали. Как там у него, "чужое горе привлекало его своей трогательностью".

Описательный эффект присутствия у писателя всегда был полный и я всегда ясно ощущал себя на темной французской дороге вместе с маленькой девочкой, несущей большое и тяжелое ведро. Уху-ху-ху, дядюшка Ау! Как страшно. Каждое дерево кажется девочке фаллическим ужасом, каждая яма - глубинным дородовым кошмаром. Также, благодаря Виктору Гюго, можно было узнать цены на хлеб, на лучших кукол в лавке напротив и во что обходится содержание маленькой девочки в придорожном трактире. Издевательствам над ребенком в "Козетте", конечно, нет примеров, вернее, они есть, читать их невозможно, но в детстве все воспринималось по-другому.

Ты, о, Козетта, всегда попадешь у своего писателя в сказку, там будет добрый дядя-полицейский и плохая нехорошая учредительница благотворительного детского фонда. Ты не расстраивайся, зато всегда все понятно - этот наш, а этот Гюго. Ну, черно-белое у него кино, старое, как он сам, засохшее и отвалившееся. Ничего, деточка, в детстве оно у всех так. Что? Он не ребенок? Кто тебе это сказал? Мозг как у ребенка, по крайней мере. Как у хвастливого ребенка. Видишь, сколько сотен страниц покрыто псевдонаучными измышлениями. Ну и что, что они не в тему. Зато они есть. У других и этого нет.

Была еще вторая история, также выдранная из контекста "Отверженных", называлась она "Гаврош". Она также много раз издавалась в формате тоненькой детской книжки с красочными иллюстрациями. Редакторы советского периода постарались на славу, наградив уже от себя мальчика эпитетами "маленький революционер и большой герой". Впрочем, я бы и не удивился, если бы нечто подобное изобразил бы и сам писатель. Нынче слава павликов морозовых снова в чести.

Так что, не бойся, Козетточка, все у тебя будет хорошо, придет твой Жан Вальжан (как Аки Шимазаки). Встанет во весь рост и скажет: "А я волшебник. Фиговый волшебник, но вы верьте, о, дети. Стану я богатым, облагодетельствую всех, а потом возьму на себя чужую вину. Во имя правды. Во имя справедливости. Даешь 70 лет пенсионный возраст." Так оно и будет, деточка, не веришь? Просто читай Гюго.

В итоге, книга очень хороша для детей дошкольного периода, запоминается навсегда, так, что клещами из памяти не вытащишь. И Гаврош тоже. Может это все и хорошо, состраданию научить невозможно, зато можно лишний раз напомнить, что мир несправедлив к тем, кто много об этом думает.

Еще одно сентиментальное извлечение, еще один образец метаморфозы крупного романа в детскую книгу. Небольшой фрагмент, обработанный для маленьких читателей Софьей Чацкиной, рассказывает нам о Слоне Бастилии и об Июньском восстании 1832 года в Париже.

Если первая часть – это что-то довольно мало отличающееся от «Козетты», только с меньшим размахом, то вторая, героическая часть выходит в иную плоскость. Я помню (или думаю, что помню) свои детские впечатления от «Гавроша» - я все пытался понять, кто и за что воюет. Не в плане, что мне я не понимал причин восстания, а в том, что и тогда хотелось мне больше подробностей.

Сейчас же видишь мрачную историю бездомных детей и маленького участника боевых действий. Как показал XX век, участие детей в боях – грустное и тяжелое последствие наступления эпохи массовых войн.
Но Гюго это не интересует, в самих сценах боев на баррикаде Гаврош – лишь способ совместить сцены у революционеров и с другой стороны, не более чем функция.

Сама вторая часть – это несмягченная условностями версия «Трех толстяков». Париж до барона Османа, узкие улочки с возможностью перекрыть доступ в район, достаточно простое еще в изготовлении и в возможности достать оружие. Ода вооруженному народу.

Задавали читать сыну в школе. Детские варианты этой книги (для младших школьников) есть в разных пересказах, но я заказала эту книжку, даже чисто для себя на книжную полку. Мне кажется, этот вариант (в пересказе Яхнина и Калугиной) более краткий, без лишних и утомляющих детей деталей, более поэтичный и не такой резкий.

Невероятно трогательная история о противостоянии добра и зла! Настолько тяжело жила бедная сиротка Козетта в семье Тенардье (пряталась под столом, подвергалась побоям и брани, ходила в тряпье и спала на грязном мешке, не имела игрушек и трудилась с раннего утра до поздней ночи), и насколько ей повезло, что на её пути попался Жан Вальжан, сердце которого растаяло при встрече с девочкой, что он забрал её с собой, не пожалев денег! Я думаю, эту историю нужно прочитать каждому!

Данное издание выбрала из-за потрясающих и атмосферных иллюстраций плотной гуашью (кажется). Очень красиво!

Смелый, проворный, смышленый, дерзкий мальчишка. Он был своим со всеми. Его любили и уважали. Вообще, в каждую войну находилось много таких подростков, которые без страха летели на пролом, и благодаря многим из них, исход сражения был положительным.

Каждый ребенок был героем. Каждый мечтал победить врага. Каждый считал за честь оказать посильную помощь своим солдатам. Вот и Гаврош, не раз помогал своей армии.
Июньское восстание 1832 года стало роковым для юного героя. Солдаты сделали попытку отправить его с поле боя, но упертый мальчишка не мог бросить своих. Юношеское бесстрашие в этот раз сыграло против него.
Я давно собираюсь взяться за Отверженные . Этот небольшой отрывок показал насколько книга мощная. Нужно обязательно найти время и прочитать это произведение, чтобы подробно узнать о жизни Гавроша.

Судя по средней оценке данной... хм... пусть будет произведения, сейчас я буду "плевать" против ветра. Для начала должна сказать, что это первое, что я прочла у Гюго. Я давно смотрю на его "Отверженных" и "Собор...", но судя по всему читать их я теперь не буду. Особенно учитывая, что "Козетта" является одной из глав "Отверженных".

Теперь по делу. Если все произведения классика написаны в том же стиле, что и эта повесть, то меня безмерно удивляет, что у этой махровой самиздаточности столько поклонников. Автор использует тухлый прием давления на жалость. Здесь у нас бедненькая несчастная девочка, описание которой сопровождается эпитетами: маленькое тельце, холодные ручки, разбитые башмачки и т.д. и т.п. А еще здесь есть злобная трактирщица, которая по совместительству является еще и тупейшей бабой на земле. Маленький пример: незнакомый человек платит трактирщице за то, что она позволила бы девочке отдохнуть, принес ей дорогущую куклу в подарок. Мадам хорошо заработала. Но она намерена выгнать девчонку на улицу вместе с куклой. Она получила за девчонку денег (а вдруг еще кто-то жалостливый найдется), она может на следующий день отобрать у нее куклу (она же зло на земле), но нет. Выгнать!

Гюго всеми силами пытается заставить читателя всплакнуть над несчастной судьбой сиротки. У меня воображение аж нарисовало картину: читатель упал на землю, а автор пинает его ногами крича: Ну, пожалей ее, скотина! Посмотри как ей тяжело! Ее аж в лес в темноте за водой отправили! Это момент отличается особой попыткой слезовыдавливания. Представьте. Село или городок (из текста не понятно), водопровода нет. Но ведь люди живущие в нем страдают повышенной формой кретинизма. Им тяжело колодец выкопать как всегда делается в нормальных местах жительства вменяемых людей (в небольших русских селе их бывало по 4-5 штук в разных концах). Народу было по кайфу по 10 раз за день переться в лес за водой (она же нужна буквально для любой работы) с тяжелыми ведрами.

В свою очередь злобность мадам-трактирщицы не знает границ. Нагрузив несчастную недокормленную сиротку ведром (вы представляете ведро? сомневаюсь, что оно было пластиковым) она отправляет в 30-минутное путешествие по темноте за водой в лес. Кхм... я думаю лошадь, для которой предназначена эта вода к этому моменту уже издохла бы от жажды. Но это все ерунда. Главное проникнуться злобностью опекунов и несчастьем одинокой бедной сиротки.

А еще автор изо всех сил старался показать благородство путешественника и его заботу о девочке. Он принес ей красивую куклу, которая стоит кучу денег. Опустим тот момент, что вменяемая злобная женщина на следующий день эту куклу отобрала бы. Меня интересует другое. Как он ее достал? Был темный вечер, народу на улице никого, магазины судя по всему закрыты. Продавец именно в этот день ждал нашего героя чтобы продать эту куклу? Или было проникновение со взломом с последующей кражей ценной куклы?

Помимо подарка, наш незнакомец положил целую золотую(!) монету ей в башмачок. Благородно. Только что она будет делать с золотой монетой? Девчонку скорее обвинят, что она ее украла, а хозяйка с радостью это подтвердит. Нет бы насыпать ребенку горсть медных(?) монеток, которые она реально могла бы потратить. Но мелочь это же совсем не благородно и не вписывается в образ великого благодетеля.

Я могу продолжать еще долго. Единственным более-менее реальным персонажем, к моему удивлению, вышла Козетта. За это я накинула повести полбалла. А основная цель автора - это заставить читателя всплакнуть над судьбой всеми угнетаемой сиротки. Причем это сделано на уровне 13-летней "писательницы" своего первого фан-фика. Это не классика - это, простите, убожество. Хотя прочитай я эту повесть в возрасте героини, мне это возможно бы и понравилось. Наверное, я б даже всплакнула от жалости к ней. Но данная писанина претендует на звание классической литературы для старшего поколения. Вряд ли я продолжу знакомство с данным автором. Плохо. Очень плохо. Я страшно разочарована.

Никак руки не дойдут до чтения "Отверженных" . Но тоненькую книжечку "Козетты" из детства я очень хорошо помню.
Как и "Гавроша".
Дочери купила данное красиво оформленное издание этого произведения, т.к. оно стоит того, чтобы быть прочитанным в детстве.
Помню как после прочтения книжечки про Козетту, пыталась читать еще одно произведение В.Гюго, имеющееся в нашем шкафу, "Собор Парижской Богоматери", надеясь, что оно будет таким же интересным. Но, как и следовало, ничегошеньки не поняла из него.
А история про девочку-очень трогательная история. Больше нечего сказать даже. Читать надо.

После прочтения "Гавроша" этот жизнерадостный, дерзкий на язык, пронырливый и одновременно храбрый и отзывчивый парижский бездомный мальчишка, живший в макете слона на площади Бастилии и погибший на баррикаде во время парижских беспорядков в июне 1832 года, на время стал моим кумиром. До этого я слышал о Викторе Гюго только от взрослых и считал, что читать его мне еще рановато. Меня настолько поразило умение Гюго рассказывть о своем герое простым, но выразительным языком и обычными словами рисовать почти живые картины происходящих событий, что мне ну очень захотелось прочитать его "взрослые" произведения. И через год первым таким произведением стали "Отверженные", отрывком из которых и является "Гаврош".

Читая рассказ, понимаешь, с какой огромной симпатией Гюго относится к Гаврошу. Он наделяет его лучшими человеческими качествами: умом, смелостью, отзывчивостью, великодушием. Гаврош – защитник слабых и обездоленных. Он заботится о подобранных на улице беспомощных малышах, великодушно предлагая им кров и хлеб, не задумываясь отдает нищей девочке теплый платок, сам оставаясь в лохмотьях и ежась от холода.

В образе Гавроша В.Гюго воплотил лучшие национальные черты французского народа, его жизнерадостность, великодушие и свободолюбие.

Гаврош мне очень понравился. Нужда и голод не ожесточили его сердце. Он остался веселым, добрым и отзывчивым мальчишкой.