Ковбойский кринж продолжается
Ох, ну Сандра Браун, конечно, царица кринжа. Когда я читаю её книги, то почти постоянно испытываю испанский стыд. Что-то есть в ней такое, что сильно конфликтует с моим мировоззрением.
В прошлой книге серии Сандра Браун - В объятиях заката герой беспрестанно называл героиню шлюхой, орал и рычал на неё, грубо (до крови) изнасиловал, и неустанно пускал слюни на её кормящую грудь. И если Росс был неприятным - злобным, грубым и недалеким, то Джейк из второй книги оказался ЕЩЕ хуже.
Вообще все эти герои-ковбои Браун настолько примитивно-похотливы, что мне их даже жаль. Когда они видят женскую грудь (пусть и скромно прикрытую слоями платья), у них начисто сносит крышу, в их маленьких головушках остается всего две мысли - "сиськи" и "ж*па", и они способны только пускать слюни и мечтать куда-то пристроить свой озабоченный отросток. Я, конечно, им сочувствую... От своей животной, ослепляющей и отупляющей похоти они способны пустить под откос всю свою жизнь, забыть о долге, чести, гордости, дружеских и родственных отношениях.
И такое первобытно-примитивное ослепление случилось с 36-летним Джейком, когда к нему на конюшню среди ночи пришла 18-летняя Бэннер - дочь его лучших друзей, в мать которой он влюблён уже 20 лет. Девочка, которой он помог появиться на свет, которая росла на его глазах, для которой он был любимым, хоть и неродным, "дядюшкой". И вот эта Бэннер, свадьба которой расстроилась этим утром, приходит к Джейку (поскольку мы читаем роман 80-х годов, а тогда была мода на девственниц-нимфоманок), чтоб её брачная ночь не пропала даром. Раз уж жених не может её тахнуть, пусть её тахнет хоть кто-нибудь другой, например, её любимый дядюшка Джейк. фейспалм
И вот она такая говорит ему, соблазнительно приспуская рубашку с плеча: "Возьми меня, Джейк! Даже если ты любишь мою мать, все равно возьми, представляя, что я - это она!".
Ну что Джейку остаётся? Его рептильный мозг начинает кричать: "Сиськи! Ж*па!", и он набрасывается на малютку Бэннер, которую держал на руках в первые секунды её юной жизни, и за пару минут (со свойственной ковбоям Сандры Браун скоростью и горячностью) лишает её невинности прямо в лошадином стойле.
И после этого, когда уже ничто не могло отбелить его в моих глазах, он начинает долго и нудно каяться и мучиться запоздалыми угрызениями совести: "Ах, как я мог так поступить с малышкой Бэннер, я даже не был с нею нежен! Ох, что сказала бы Лидия (его Прекрасная Дама и мать Бэннер)! Ой, Росс (отец Бэннер и лучший друг Джейка) пристрелил бы меня, если б узнал, как я обошёлся с его Принцессой!".
И тут я с ним полностью согласна. Он поступил отвратительно, как озабоченный кабан, воспользовавшись уязвимым эмоциональным состоянием девушки, и даже не дав себе труда быть с нею внимательным и аккуратным.
Вообще Джейк изображён таким многоопытным дамским угодником, чьи похождения во всех борделях Техаса стали притчей во языцах. Дескать, все шлюхи плакали, когда Джейк покидал город. И при этом в какой-то момент для Джейка стал нереальным откровением женский оргазм. Он такой: "Опа, а что это с тобой только что случилось?!". Ахаха, ходок, блин, сексуальный гигант! За чем же там плакали шлюхи? Не иначе, как за его кошельком.
В общем, вся книга состоит из одного и того же закольцованного алгоритма. Джейк и Бэннер начинают вместе жить на ранчо. И вот он её хочет, но не может себе позволить, буркает что-то резкое и сбегает на конюшню, а Бэннер думает: "Ах, он никогда меня не полюбит, ведь он любит мою мать, хнык-хнык". Потом на следующее утро они встречаются вновь, Джейк видит её сиськи под платьем, истекает слюной, буркает и убегает, а Бэннер хнычет... И так, наверное, раз 20 по кругу.
Причём диалоги Браун настолько "высокоинтеллектуальны", что любо-дорого:
- Помоги мне. Ты мне нужен. Сделай это со мной. — Не могу, — отрезал он. — Можешь. — Не могу. [...] Ты девушка. — Да. — Тебе будет больно. Я сделаю тебе больно. — Ты не сделаешь мне больно. — Потом ты будешь страдать. — Я буду больше страдать, если ты не сделаешь этого.
Просто какой-то фестиваль похоти и тупости.
7 понравилось
