Калина красная

Сегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.

К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.

К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.

Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".

Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".

Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.

Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.

Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.

А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.

Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...

Трагичная история о любви к жизни. Но она не логична и не всесильна. А за счастье нужно платить горем, болью, кровью.
Таким мне видеться замысел автора.
И ужасно грустно что так видят мир многие близкие и далекие. А я хочу верить что возможно все исправить и не оплачивать радость ничем кроме доброты.

Трагічна історія про любов до життя. Але вона не логічна і не всесильна. А за щастя треба платити горем, болем, кров'ю.
Таким мені бачитися задум автора.
І страшенно сумно що так бачать світ багато близькі і далекі. А я хочу вірити що можна все виправити і не оплачувати радість нічим крім доброти.

Давно хотела прочесть эту повесть, фильм не люблю, мне не нравится Федосеева в нем, хоть и жена она его и подходит по сценарию , но не моё, а вот повесть очень понравилась, не передаёт фильм её "горькой ягоды", хоть и играет роль сам автор, всю душу выворачивает книга. Бывший заключённый хочет вернуться к гражданской жизни и приезжает в деревню к женщине, которая писала письма ему в тюрьму, едет просто от нечего делать, но закрутило, а вдруг это и есть жизнь...но дадут ли эту жизнь прожить....
Как всегда ёмко, хлестко, жёстко, не для всех, но мне очень понравилось.

Очень необычная повесть для меня. Я всегда с предубеждением относилась к проститутками, ну, не верится мне, что у таких людей может быть чистая душа и светлые мечты. Хотя сразу оговорюсь, что это обобщение мнение, в котором всегда могут быть исключения.
С преступниками-рецидевистами у меня похожая история, хотя к ним я отношусь почему-то мягче, свято веря в то, что каждый достоин прощения, и кто я такая чтобы судить.
А теперь о повести,  очень интересно она начинается, читая первые страницы мы знакомимся только с фактами, автор не даёт нам оценки главного персонажа. Но по мере чтения Егор-Горе, открывается все глубже. Сначала замечаешь странную замкнутость, потом видишь озлобленность, желание вступить в конфликт, потом обида, сначала на  других, потом на себя. И только к концу книги мне стали понятны его чувства, стало ясно, почему он так огрызается на весь мир, скрывает свое истинное лицо.
Очень сильные сцена разговора с матерью  пробирает до мурашек. А от описания посещения бани с братом Сони, смеялась до слез.
Жаль, что повесть осталась такой короткой, но с другой стороны она и не могла быть другой.
Спасибо Василию Макаровичу за прекрасную книгу!!!

Если не смотреть на связность сюжета, то любопытная повесть. Интересно читать живые диалоги. Но для меня, конечно, слишком сухо и с разочарованием в финале. Потому что ждешь какой-то развязки. А получается так, что прочитала поток событий из жизни одного человека. И нет развития. И сам герой ни к чему не приходит в итоге: характер - тот же, позиция - та же. И где мораль, как говорится? А если нет морали, то где историческое/любовное или вообще хоть какое-то движение вверх/вниз?
В общем, как-то пустовато. Много не связанных между собой моментов. Либо я слишком избалована Александром Миттой и Чеховым. Оба говорят об ружье, которое должно выстрелить. Тут этих ружей по всей повести раскидано, но ни одно не пригодилось.

Признаться, фильм я не смотрела. Но когда начала читать, то захотелось увидеть и экранизацию. Плюс я почему-то решила, что это - не сборник, а вся книга только и состоит из одного романа.
Можно теперь представить мое удивление, когда добралась до финала. И не верилось, что так быстро все может закончиться, ведь до конца книги еще больше половины. Ан нет - всё кончено. Страницу переворачиваешь, а там - новая повесть. И на душе остался какой-то неприятный осадок.

Повесть своеобразная, не лишенная своей прелести. Очень живой язык. И сами сцены - словно смотришь кино. Размашисто так всё дается, от души и сочно.
Но, как это модно говорить, "не моя книга". Стиль, конечно, разухабистый и очень человечный. И выразительность диалогов - просто полный восторг и фонтан эмоций. Но сложно отделаться от ощущения, что эта книга пишется не писателем, а просто рассказчиком. Очень умелым рассказчиком. Эмоциональным и тонко передающим все богатство речи. Но как же не хватает художественности...

Сложно оценивать такое произведение. Поэтому оставляю звездочки просто для себя.

Алтайское село на берегу Катуни. В семье Ермолая Воеводина четверо детей: старший сын Игнат - цирковой артист, живёт в Москве, младший - Максим уехал вслед за братом в столицу и трудится на стройке, средний - Степан отбывает наказание за драку, самая младшенькая из детей - немая дочь Вера живёт с родителями. Старики тоскуют по сыновьям, переживают за их судьбы, зовут погостить, надеясь собрать всю семью на родной земле. Неожиданно в село раньше срока возвращается Степан...
Давно хотела познакомиться с литературным творчеством Василия Макаровича, а тут как раз подвернулся целый сборник, включающий одноимённую киноповесть и множество рассказов. Ну, что сказать? Максимально душевная проза. Навевает самые тёплые воспоминания о детстве, доме, деревне, семье, о большой и малой родине. Несмотря на то, что многие рассказы в сборнике печальные и даже трагичные, книга производит какое-то доброе, светлое впечатление. Напоминает фильмы "Белые росы" и "Мужики". Да вообще многие советские фильмы 50 - 70-х гг. о сельской жизни. И смешно, и радостно, и с лёгкой грустью о простом, человеческом.
Герои у Шукшина - обычные люди, его земляки, о которых автор пищет с огромной любовью и не меньшим уважением. Им веришь, их понимаешь, где-то журишь, где-то гордишься, сердцем чувствуешь, что происходит с каждым. Основной тип мужских персонажей - это рубаха-парень. Уверенные, в меру удалые, смелые, рукастые, твёрдо стоящие на земле, добрые, юморные, с щедрой, распахнутой душой. Лично мне, подобных "персонажей" в сегодняшнем мире очень не хватает. Женщины у Шукшина на передний план не выходят, играют, как правило, второстепенные роли, чаще всего, каких-нибудь будоражищих мужские умы русских красавиц - тех самых, что и лицом вышли, и по горящим избам могут спокойно разгуливать, и скачущих коней любят тормозить. Но встречаются на страницах и более скромные экземпляры.
А какой у автора приятный, красочный и, опять же, душевный слог... Описательная часть - чудесная! Всё видишь, слышишь, чувствуешь, что бы Шукшин не упомянул. Мысленно в деревне побывала, честное слово...
В общем, от книги я получила большое удовольствие. Шукшин писал о сельской среде, как может писать только человек, всем сердцем любящий её, знающий в мельчайших подробностях, вышедший из неё. Ему не нужно было придумывать идеи для своих сюжетов - он всё брал из жизни. И сам был таким же рубахой-парнем, каких выводил в рассказах в качестве основных героев. Во всяком случае, именно такой образ Шукшину удалось создать на экране в собственных картинах и работах других режиссёров и укрепить его в народном сознании. Знакомство с прозой автора планирую обязательно продолжить, а данный сборник рекомендую к прочтению!