Отец Горио (аудиокнига MP3)

Наше счастье, дорогой мой, всегда будет заключено в границах между подошвами наших ног и нашим теменем, — стоит ли оно нам миллион или сто луидоров в год, наше внутреннее ощущение от него будет совершенно одинаково.

Если в мужчине есть чувство, ему врожденное, так это - гордость той защитой, какую он всечасно оказывает слабым существам.

Ей не хватало того, что женщину перерождает, - тряпок и любовных писем.

Человеческие склонности находят и в пределах очень маленького круга такое же полное удовлетворение, как и в пределах самого большого. Наполеон не съедал двух обедов и не мог иметь любовниц больше, чем студент-медик, живущий при Больнице капуцинов.

А разве не прекрасна роль, когда идешь один противу всех и у тебя есть шанс на удачу?

Нанести любви смертельный удар гораздо удобнее в письме, чем в личном разговоре.

— А как бы поступили вы в подобном случае?
— Я? Страдала бы молча.
*
— В нем еще теплится жизнь, — сказал Бьяншон.
— А на что ему она? — заметила Сильвия.
— Чтобы страдать, — ответил Растиньяк.

Любовь — это религия, и культ ее, наверно, обходится дороже, чем всякий другой; любовь проходит быстро, но, как уличный мальчишка, старается обозначить путь свой разрушением. Богатство чувств — это поэзия живущих на чердаках: без такой роскоши во что там превратилась бы любовь?

Сердце жалкой, несчастной, бедной девушки — губка, готовая жадно впитать в себя любовь и до такой степени сухая, что разбухает, как только на нее упала капля чувства.