Три метра над небом

— На этот раз — ошиблись вы, Джервази!

Дальше она помнит плохо. Какая-то комната с деревянными скамейками. Крики матери. Приходят Джаччи с директором. Ее выставляют за дверь. О чем-то долго спорят, пока она ждет в коридоре. Где-то в глубине коридора проходит монахиня. Они обмениваются хмурыми взглядами. Позже выходит ее мать. Тащит ее за руку к выходу. Она в ярости.

Она ловит взгляды соучениц в повисшей тишине.

В душе она хотела бы носить туфли по крайней мере на два размера меньше.

Из-за толстых коричневых колготок она кажется еще старше, как будто недостаточно того, что уже есть. И старые мокасины ей тоже не идут. Но ничто из вещей не вступает в противоречие с ее внутренним миром.

Стэп снимает с огня кофейник и кастрюльку с молоком и садится за стол.

Паллина закатывает рукав голубой форменной рубашки, открывая бледную руку.

Даниела не верит своим ушам.

— Баби, ну давай все-таки поедем на мотороллере. С папой можно и за ужином поговорить, и за завтраком.

— Ездить с тобой и Даниелой в школу — это уже ритуал, даже, наверное, приносит удачу. И еще вот что: мы можем поболтать, начать день вместе, это же здорово, правда?

Из колонок доносятся ноты песни «Женюсь на тебе, потому что...» Голос Рамаззотти нежно аккомпанирует их вздохам.

— Когда я видела Баби последний раз, она на мотоцикле удирала со Стэпом от полиции.