...она обладала чувством юмора (доказательством чего служило, главным образом, то, что она смеялась его шуткам)...

Говорят, будто смотреть, как корчатся грешники - любимое занятие ангелов, но даже и они едва ли считают, что люди гораздо счастливее в аду.

Казалось, что он держит в руках свое сердце, и оно, как полная чаша, от малейшиго движения вот-вот перельется через край.

Он был далек, так бесконечно далек от всего, что было реально и близко для окружающих, что порой его даже пугала их уверенность, будто он все еще среди них.

Он едва ли понимал, что говорит, ему казалось, будто он кричит ей что-то через бесконечные пустые дали, и она может снова исчезнуть, и уж тогда ему ее не догнать.

and once more it was borne in on him that marriage was not the safe anchorage he had been taught to think, but a voyage on uncharted seas.

that it was nothing short of a miracle to see one's only son safe past the Siren Isle and in the haven of a blameless domesticity.

"Надеюсь, что после этого мы перестанем натыкаться на острые углы друг друга", - подумал он, но хуже всего было то, что давление Мэй уже начинало сказываться именно на тех углах, остроту которых он всего более желалбы сохранить.

... римский пунш умножает ответственность – не сам по себе, а из-за непреложности многочисленных своих атрибутов: под обещанием римского пунша подразумеваются еще и хорошая дикая утка либо черепашье мясо, два супа, два сладких – горячее и холодное, платья с голыми руками и глубоким декольте и соответствующая значимость гостей.

What could he and she really know of each other, since it was his duty, as a "decent" fellow, to conceal his past from her, and hers, as a marriageable girl, to have no past to conceal?

Но я не слишком предусмотрительна — когда я счастлива, я предпочитаю не думать о будущем.

Существуют вещи неизбежные, делать их необходимо, и если уж это так и делать их необходимо, то делать их надо красиво и в полной мере.

Снег идти перестал, и поднявшийся ветер бил ему в лицо, пока он стоял, глядя вслед экипажу. Внезапно он ощутил на ресницах что-то жёсткое и холодное и понял, что плакал, и слёзы заморозило ветром.

Шагая взад-вперёд по платформе в ожидании Вашингтонского экспресса, он вспомнил, что существуют люди, утверждающие, что однажды под Гудзоном появится туннель, чтобы поезда Пенсильванской железной дороги могли прибывать прямиком в Нью-Йорк. То были собратья мечтателей-визионеров, провидящих строительство кораблей, которые смогут в пять дней пересекать Атлантику, изобретение летательного аппарата на электричестве, беспроводной телефонной связи и прочих чудес из арабских сказок.

- Дорогая моя, любимая! - воскликнул он, не порываясь к ней приблизиться. Казалось, он держит своё сердце в руках, как держат полную до краёв чашу - одно движение, и чашу можно расплескать.

Секунду Арчер колебался, качаясь на тонкой нити памяти, но она оборваласьи уплыла вместе с незнакомцем...

Изнурительная жвачка повседневности, казалось, придавала всему отиратительный вкус тления…