Щучье лето

Я поначалу была не в силах оценить книгу. Понадобились сутки, чтобы всё осознать и расставить по свои местам. Она довольно непростая эта повесть. О серьёзном глазами ребёнка. И не просто о серьёзном - о смерти. Это, конечно же, не лёгкая тема. Смерть всегда рядом с нами. Но мы не зацикливаемся на этом. Так устроен человек - надо отпускать то, что не вернуть, и жить дальше. Детям такую философию понять труднее.

Что морские свинки не вечны, это понятно, но от матерей можно было бы ожидать, что они подождут умирать, пока их дети не вырастут», — думалось мне.

- Вот как они себе представляют жизнь.

Трудно принять смерть в любом возрасте, но когда ты ребёнок, и умирает мама… Это немыслимо. Это неправильно. Ты готов придумать кого угодно, даже щучьего бога, лишь бы всё было как прежде. Когда умирает мама твоего лучшего друга, ты сердишься. Потому что ты тоже её любишь, а в доме всё изменилось. Потому что ты должна держать это в тайне. И зачем только любопытствовала?

Девочка Анна бесхитростно рассказывает историю своей жизни. Она живёт с мамой, отец от них ушёл. Мама не сильно любит дочь, Анна это понимает, и даже понимает почему. Она похожа на отца, и характером, и внешне, то есть спокойная, любопытная, да ещё и мама хотела мальчика. Ничего не поделать, Анна смирилась. К тому же у неё есть друзья, соседские мальчишки, и их мама, ласковая и добрая, и приветливая к девочке. Но с недавних пор Гизела изменилась, и в их лексикон вошло слово «болезнь», и такой уютный и милый дом тоже стал другим. Анна не может теперь туда войти, там пусто и грустно, да ещё и новое слово «рак» пугает и нервирует.

«Все менялось, а мне хотелось только одного: чтобы все оставалось таким, как раньше.» Трудно принять перемены, когда не понимаешь почему всё так. Когда осознаёшь, что уже никогда не будет, как прежде. И когда умирающая мама друга просит поддержать его, и дарит книжку о рыбалке, которую ты ненавидела всем сердцем, ты читаешь эту книгу по ночам, только для того, чтобы порадовать мальчика, у которого впереди большое горе. Только для того, чтобы поймать щучьего бога, который… не исполнит заветного желания. Иногда и бог бессилен, когда грядут перемены.

Грустная, вроде бы и детская, но какая-то беспросветная история. Не для младших, это точно. И никакой надежды она не даёт. Разве что восхваляет дружбу.

Книги о переживании болезни и смерти близкого человека – один из модных трендов последнего времени. Кто-то видит причину их популярности в коммерческой востребованности такого рода литературы – дескать, люди любят кого-то жалеть и над кем-то рыдать, особенно если это не они сами. Кто-то говорит о том, что потребность в книгах о проживании горя и потери необходимы в нынешнем обществе, в котором утрачены традиционные механизмы для такого рода ситуаций, в обществе, где уже не очень-то верится в справедливость высших сил или в силу молитвы.

Среди книжек о больных и умирающих от рака раз за разом встречаются истории, в которых дети-подростки теряют мать – пожалуй, один из самых страшных сценариев. Впрочем, есть ли в таком случае сценарий не страшный? Мама Йенны, героини книги Юханны Тидель «Звёзды светят на потолке» (Мир Детства Медиа, 2011) умирает от рака груди. Мама 13-летнего Конора, героя английского иллюстрированного романа Патрика Несса «Голос монстра» (Рипол, 2012) медленно умирает в больнице, в то время как её сын сражается в своих снах с тисовым монстром. Ни одна из этих историй не заканчивается хорошо, но в каждой из них дети пытаются прожить ситуацию и научиться жить дальше. Как и герои повести «Щучье лето» немецкой писательницы Ютты Рихтер.

Анна, Даниель и Лукас – «замковые дети». Их родители – мама Анны, мама и папа мальчиков – живут в старинном замке, правда они не аристократы, просто работают в канцелярии. История «Щучьего лета» начинается в мае, когда распускаются первые цветы, мальчишки увлекаются рыбной ловлей, а Гизела, мама Лукаса и Даниеля, без конца сидит на больничном. «Всё образуется, даже не думайте об этом!» – уверяет мама Анны ребят. Но не думать не получается – больничный никак не заканчивается, Гизела теряет волосы, а вместе с ними жизненные силы, а мальчикам все меньше удается верить в то, что все может закончиться хорошо. Хорошо и не заканчивается – сначала мальчишки начинают все время обедать у Анны, потом Гизела перестает вставать, потом дома появляется кислородный баллон, чтобы маме легче дышалось…

Историю рассказывает Анна, ее мама жива и здорова, так что мы не слышим ни внутренних переживаний мальчиков, которым приходится учиться жить без мамы, ни их невыносимой боли. Именно потому что повествование ведется подругой Лукаса и Даниеля, история звучит очень тактично и бережно, а не надрывно и трагично. Как справляются мальчики и вообще все окружающие с ситуацией длительной и, как вскоре делается понятно, неизлечимой болезни Гизелы, мы наблюдаем как будто немного отстраненно, ведь Анна почти и не общается с Гизелой, а потом у нее хватает своих переживаний и забот. Девочка пытается осмыслить происходящее и по-своему помочь мальчикам, впрочем, даже у самых умных детей это не очень получается, мир кажется разломившимся, отчасти лживым, и приходится выдумывать собственные выходы и свою магию.

Мне так хотелось рассказать ему об отце и о Южном Кресте, и о Большой Медведице, и о Звезде Вечерней, но у меня бы не получилось. Утешали нас всегда матери. Клеили пластыри на разбитые коленки, держали обожженные пальцы под холодной водой и отгоняли боль разными заговорами. Я же была ребенком и могла лишь крепко обнять Даниеля. И я не разнимала рук, пока он не перестал плакать. Тут я отпустил его, и мы оба принялись смотреть на небо. - Ты веришь, что там наверху – Бог? – спросил Даниель. - Не знаю. А ты веришь? - Я молился, но молитвы не помогли. Мама уже не выздоровеет.

Обоим мальчикам кажется, что их маме поможет только Щучий бог, она чудесным образом выздоровеет, если они совершат невозможное – поймают щуку.

Родителям всегда сложно решить, стоит ли детям читать настолько грустные книги? Одно дело читать о войне и героизме в делах спасения родины, а совсем другое – чья-то личная трагедия и смерть, от которой почему-то больнее и страшнее, чем даже от батальных сцен. И не станет ли ребенку, который сам пережил такую трагедию, еще хуже после чтения такой книги? Здесь не может быть никаких общих рекомендаций. Такого рода литературу небесполезно почитать тем, у кого в жизни всё хорошо, для того чтобы не спал тот орган, что отвечает за сопереживание, чтобы уметь понимать людей, перенесших большие потери. Эта книга может помочь ребенку, в семье которого произошла подобная трагедия, но ничуть не подобно волшебной таблетке, потому что каждому ребенку свои книги и нет историй, подходящих сразу всем.

Ютта Рихтер – современная немецкая писательница, отмеченная у себя на родине кучей премий и признанием читателей. Эта небольшая повесть – первая книга автора, которая вышла на русском языке, перевел её на русский язык С.Городецкий. Наверняка читатели отметят чувство меры писателя в умении описывать грустное и деликатность в разговоре о сложном. Иллюстрации для книги нарисовала Е. Двоскина. Мы отвыкли немного от иллюстрированной книги для подростка, так что приятно осознать, что небольшие черно-белые рисунки добавляют книге настроения и позволяют читателю делать паузы и осмысливать происходящее.

Смирение и взросление Книга популярной детской писательницы из Германии Ютты Рихтер впервые вышла на русском языке

Миссия многих книг – быть камертоном твоих действий, мыслей и чувств. Одинок ли ты в своих переживаниях? Правильно ли ты поступаешь? Как вести себя в сложной ситуации? Особенно значима такая функция для литературы детской и подростковой.

В последние несколько лет на Западе растет популярность феномена, получившего название «sick-lit» – «больная литература», или, точнее, «литература о болезнях». Причем в какой-то момент писатели и издатели направили свои взоры именно на подростков – и героями «sick-lit» стали тинейджеры.

В 13-летнюю Хэйзел, страдающую от рака на последней стадии, влюбляется мальчик, чья остеогенная саркома находится в ремиссии, – фабула романа «Виноваты звезды» Джона Грина. Подобный конфликт – в книге «Никогда не восемнадцатилетний» Меган Бостик: главный герой Остин, больной лейкемией, отказывается от мучительного лечения, понимая, что не доживет до 18 лет, и проводит оставшееся время в общении с близкими и друзьями. В духе фильмов «Достучаться до небес» и «Пока не сыграл в ящик» разворачивается сюжет романа «Прежде, чем я умру» Дженни Даунхэм: 16-летняя Тесса лечится от лейкемии, врачи сообщают ей, что долго девочка не проживет, и та составляет список вещей, которые должна успеть сделать прежде, чем умрет.

Все эти книги расходятся многотысячными тиражами и переводятся на десятки языков, вызывая, правда, немало скептицизма со стороны детских психологов. Неизбежно возникают опасения, что перечисленные романы, как и целый ряд других, увидевших свет в последнее время, – всего лишь заполнение очередной рыночной ниши. Значит, когда рынок будет перенасыщен и люди перестанут раскупать «sick-lit» и плакать над ней, издатели найдут другую дойную корову – а время отсеет «просто модные» произведения, эксплуатирующие непростую тематику, от действительно выдающихся.

Цунами «болезненной литературы» обрушилось на мир в 2012-2013 гг., но движение в эпицентре зародилось раньше, примерно на рубеже 1990-2000-х. Российское издательство «КомпасГид», кажется, обладает чутьем на наиболее тонкие и сдержанные книги из этого потока. Такова повесть немецкой писательницы Ютты Рихтер «Щучье лето» (2004), вышедшая недавно в переводе Святослава Городецкого.

Главные герои, школьники Анна, Даниэль и Лукас, к счастью, вполне здоровы, но вот мать Даниэля и Лукаса больна раком. Химиотерапия не помогает, и Гизела (так зовут совсем еще молодую женщину) проводит последние недели своей жизни дома, слабея и постепенно отдаляясь от мужа Петера, от сыновей, от ближайшей подруги с ее дочерью Анной. Дети, тяжело переживая происходящее, все равно остаются детьми – играют и придумывают себе развлечения. Занятие номер один на лето – поймать в ближайшей речке щуку, пусть даже никто из ребят и не знает толком, как это делать.

Даниэль, Лукас и Анна в течение повести словно бы проходят двойную инициацию: впервые сталкиваются лицом к лицу со смертью и впервые делают большое дело полностью самостоятельно. Рассказ ведется от лица Анны, которая чуть старше мальчишек и, соответственно, понимает чуть больше, – в результате вся книга есть ее попытка смириться с неизбежностью. Смирение дается непросто, эмоции то и дело побеждают над разумом – и ритм повествования, обычно размеренный и как будто несколько отрешенный, становится ломаным, с мощными всплесками: «У меня ум зашел за разум, я страшно перепугалась и с огромным удовольствием выбила бы сигарету из маминой руки. Ведь на пачке было написано: «Курение вызывает рак». Хотя, может, и это было вранье – Гизела-то никогда не курила».

Ютте Рихтер присуще чувство меры – незаменимая вещь, когда речь идет о теме смерти и других «недетских» вопросах. Писательница не нагнетает атмосферу и не стремится выжать из читателя слезы, более того, кажется, жалость к Гизеле она тоже не провоцирует. Молчаливое принятие неизбежных вещей – вот о чем «Щучье лето».

Так банально и просто? Возможно; но что принципиально нового можно сказать о смерти, тем более в книге для 12-14-летних? Да и нужно ли что-то новое говорить, если книга блестяще справляется с миссией камертона? Неплохо, но и не слишком интересно иллюстрированная (графика Евгении Двоскиной логично сопровождает текст, но ее не получится долго разглядывать, выискивая свежие детали), она легко будет прочитана ребенком за два вечера. Для чувствительных натур книжка наверняка станет любимой, благо здесь есть места, достойные перечитывания, и фразы, заслуживающие цитирования в подростковом дневнике – не в бумажном, так в онлайновом.